Экзорцист: Проклятый металл. Жнец. Мор. Осквернитель

 – Он только тут заметил мою рассеченную и заляпанную кровью рубаху и забеспокоился: – Ты ранен?

– Царапина, подсохла уже. – Я снял с шеи ключ от подвала и предупредил графа: – Нам понадобится еще одна стрела. Эту мы… использовали.

– Возьмешь стрелу, переоденетесь и сразу в дорогу.

– Как скажете, ваше сиятельство, как скажете…

Непогода застала нас уже на границе с Довласом. С затянутого низкими облаками неба посыпалась снежная крупа, а ветер так и вовсе будто сорвался с цепи. Все дул, дул и дул – и обязательно в лицо. Но Святые с ними, с ветром и холодом! Моментально таявший на земле снег превратил дороги в самое настоящее липкое месиво, и частенько нам приходилось слезать с телеги и помогать запряженной в нее лошаденке. Мало того, что в грязи все вывозились просто с ног до головы, так еще и одежда вечно сырая…

Но роптать никто и не думал, вовсе нет. Так уж получилось, что пить мы начали, как только отъехали от Магрева, и все эти превратности погоды были нам теперь до одного места. Снег идет и ветер дует? Плохо, конечно, но пока в купленном вскладчину бочонке плещется крепленое вино – не беда. Замахнул кружечку – сразу и согрелся, и пообедал.

И если я старательно сдерживал себя, чтобы не напиться вдрызг, Якоб и Эдвард отрывались от души. Так стресс снимали, что таможенного чиновника винным духом чуть наповал не сразило. Ему после разговора с нами самому впору закуску подносить было.

Вот именно поэтому я парням пить и не запрещал. Ну какой может быть трезвый мародер в такую погоду? Это редкость почище доброго мытаря. А так сразу видно: хлебнули люди лиха. Как теперь… вина не хлебнуть?

– С вас пять грошей пошлины, – вернул мне подорожные документы таможенный чиновник, который, разумеется, сразу срисовал, что едем мы через границу вовсе не с пустыми руками. – Пять грошей и четыре дуката.

– А четыре дуката за что? – хмуро глянул я на него и доставать кошель спешить не стал.

– Беженцы? – вздохнул полноватый мужчина в поношенном форменном плаще и припорошенной снегом шляпе с обвисшими полями.

– Так и есть.

– Беженцами оставить? – усмехнулся чиновник и указал на караульную будку. – Или в мародеры записать? А то и в контрабандисты или еще какие душегубы…

– Пять грошей, – отсчитал я монеты. – И три марнийских шелега.

– Это только один дукат, – моментально провел в уме нехитрые арифметические вычисления таможенник. – А я сказал – четыре.

– Откуда у нас такие деньги? – с кружкой вина в руке подошел к нему Ловкач. – Выпей лучше вина, господин хороший.

– Меньше всего меня интересует, откуда у вас деньги, – уел мошенника чиновник. – Но вот солдаты этим непременно поинтересуются, не извольте сомневаться.

– Еще три шелега, – протянул монеты я и шикнул на Ловкача: – Пшол вон отсюда, пьянь.