Экзорцист: Проклятый металл. Жнец. Мор. Осквернитель

Переводя сбившееся дыхание, я осторожно выглянул из-за зубца и, разглядев в темноте белые пятна уже расправленных знамен еретиков, обернулся:

– Эдвард!

– Ну?

– Как тебе позиция?

– Нормально, – безразлично пожал плечами лучник, казалось, больше занятый разглядыванием установленной неподалеку катапульты. Крепкие парни крутили ворот, рядом замер сержант, с трудом удерживающий в руках увесистый глиняный сосуд с горючей жидкостью.

– Точно?

Дугой выступающий в ров рондель позволял обстреливать даже подобравшихся вплотную к крепостной стене солдат противника, и лучше места нам было не отыскать. Но это на мой дилетантский взгляд.

– Да, – буркнул Эдвард, расчехлил лук и принялся натягивать тетиву.

Я вновь слегка перегнулся через парапет, глянул на темную воду рва и тут же попятился назад. В голове мелькнула мысль о прыжке вниз головой, и стало как-то не по себе. Нервы. Это все клятые нервы.

– Рауль, – тихонько поинтересовался я у графа, – а с чего вы вообще решили, что Высший появится именно здесь? Вот залезли мы на стену, ждем, а ну как он на другом конце города штурм возглавит? Или они с двух сторон одновременно попрут?

– Не волнуйся, – загадочно улыбнулся Луринга. – Место выбрано не просто так.

– Ну, вам видней, – пожал я плечами. – Только не верится мне, что еретики на стены полезут вот так сразу, даже ров не засыпав. Да и осадные башни собрать время надо. И катапульты наверняка не привезли…

Со стороны выстраивавшегося перед городом войска Ланса послышался вой сигнальных рожков, и занявшие позиции на крепостных стенах стрелки принялись вполголоса молиться. Находившиеся в резерве латники залязгали доспехами и оружием; невольно поддавшись всеобщей настороженности, я снял шляпу и надел прихваченный с собой шлем. Натянувший тетиву на лук Эдвард презрительно покосился в мою сторону, но ничего говорить не стал. Сам-то даже кольчугу в особняке оставил. Не от большого ума это лихачество, ну да Святые с ним.

– Не нравится мне этот ветер. – Рауль придержал едва не слетевшую с головы шляпу.

– А уж мне как не нравится! – принялся разминать кисти Эдвард Рох. – В самое лицо ведь дует!

– Неспроста это, – поежился кто-то из марнийцев.

А ветер и в самом деле будто обезумел, он все усиливался и усиливался, беспрестанно гнал на город клубы пыли и заставлял стрелков прятаться от его порывов за зубцами крепостной стены.

– Сильно мешает? – уточнил я у Эдварда.

– А сам как думаешь? – прикрыв ладонью глаза от пыли, поморщился Рох. – Еще как мешает!

– Плохо, – вздохнул я и нахмурился, когда к нам присоединились несколько настороженно озиравшихся по сторонам высоких парней, под длинными плащами которых звякали доспехи.