Экзорцист: Проклятый металл. Жнец. Мор. Осквернитель

– Немедленно сюда его!

Писарь опрометью бросился к казематам и, заметив спешившего ему навстречу Шарля Мааре, замахал руками:

– Выпускай толстяка, выпускай!

– А что такое? – удивился тот.

– Комендант приехал.

– И?

– Грамота настоящей оказалась.

– Вот так дела! – удивился Шарль. – А ты посмотри, что мы у него в подкладе плаща нашли…

– Вы его обыскали, что ли? – обомлел парень.

– А как иначе? – удивился тюремщик. – А если б он удавился или вены вскрыл в камере?

– Ой, е-е-е…

– Да ты смотри, – сунул Шарль писарю какие-то листы. – Интересный человек этот Грамине. У него охранные документы от надзорной коллегии Стильга, тайной жандармерии Довласа и… ни за что не угадаешь…

– Ну? – насторожился парень.

– Посла Ланса в Довласе!

– Да ну?

– А ты сам глянь! Стильгскую грамоту проверить я курьера уже отправил. А с этими что делать – ума не приложу.

– Вот ведь! – задумался Карл. Выходит, ему не показалось: от господина Грамине и в самом деле чем-то нехорошим попахивало. Но ведь грамота настоящей оказалась… – Веди жирдяя к коменданту, я с ним поговорю…

Да только комендант даже слушать ничего не захотел. Стоило писарю только заикнуться о проведенном обыске, как он вновь начал орать, и не затыкался, пока Мааре не привел купца.

– Извините, господин Грамине, за доставленное беспокойство, – тут же вернул красный как рак Мааваль все бумаги насупленному толстяку. – Мы сейчас же оформим вам пропуск…"

"– Пропуск – это хорошо, – моментально оценил подобострастный тон коменданта купец. – Надеюсь, мне не надо объяснять вам, чем будет чревато разглашение обстоятельств этого дела?

– Что вы, что вы! Мы все понимаем! – замахал руками комендант. – Быть может, вина?

– Не откажусь, – буркнул Огюст Грамине и, обернувшись к писарю, влепил тому пощечину. – Ты, щенок, еще легко отделался!

– Карл, поди прочь, – тут же распорядился комендант, доставая из буфета бутылку и бокалы.

Прижавший к покрасневшей щеке ладонь писарь вышел из кабинета, обернулся прикрыть дверь и перехватил взгляд толстяка. Взгляд, полный злости и… облегчения. Будто у схваченного за руку жулика, только чудом успевшего скинуть ворованный кошель. Что-что, а распознавать такие взгляды господин Орн его в свое время натаскал на совесть…

– Да уж, нехорошо получилось, – словно извиняясь, вздохнул дожидавшийся писаря на первом этаже Шарль Мааре.

– Ерунда, – отмахнулся Карл, мысли которого были заняты совсем другим. Странный толстяк не шел из головы, и чем дольше парень анализировал ситуацию, тем больше убеждался в том, что Грамине не тот, за кого себя выдает. – Слушай, Шарль, музыкант из Довласа, он в камере?

– А куда ж он денется?

– Я, пожалуй, заберу его у тебя. Есть на него кое-какие виды.