Экзорцист: Проклятый металл. Жнец. Мор. Осквернитель

– Что?! – в голос заорал толстяк. – Да как ты смеешь, ублюдок?!

– Вы плохо слышите? – глянул на подошедших караульных писарь.

– Ты пожалеешь! Немедленно позовите представителя контрразведки!

– Боюсь, это невозможно, – вновь начал разглядывать грамоту Карл. На подделку она не походила, да и датирована была прошлым месяцем. Как раз обоз успел до Акраи добраться и обратно обернуться.

– Тогда коменданта! – попытался подняться с лавки Грамине, но вставшие позади дюжие парни усадили его обратно.

– И это тоже.

– У тебя что, уши дерьмом забиты? Ты меня не слышишь? Или человеческую речь понимать разучился?! Если немедленно не оформишь пропуск, я позабочусь, чтобы тебя на рудниках сгноили!

– Не надо так волноваться, – с трудом сохраняя спокойствие, ответил писарь. Оформить пропуск? Для начала толстой сволочи придется землю жрать. Будь они наедине, Карл еще мог бы пойти на попятную, но только не теперь. – Сейчас отправим запрос, не подделана ли грамота…

– Ждать, пока придет ответ из Магрева? – взвыл толстяк.

– Из Ронева ответа будет достаточно, – составляя запрос в контрразведку, пояснил писарь.

– Ты совсем с ума сошел?! – завопил Огюст. – Мальчишка, ты хоть понимаешь, какие будут последствия? Да тебя прилюдно высекут!

– В камеру его. – Карлу захотелось со всего маху шибануть чернильницей по жирной физиономии, и удержать себя в руках ему удалось с величайшим трудом.

– Стоит ли, господин Вадер? – указал на грамоту дежурный.

– Отправь с курьером, – сунул ему запрос в контрразведку писарь и повторил: – А господина Грамине в камеру. В камеру, я сказал!

– Да ты!.. – заорал было толстяк, но тут один из караульных ткнул ему под ребра кулаком, и Огюст моментально умолк.

Карл тяжело вздохнул и отправился обедать. Что он будет делать, когда придет ответ по грамоте, парень пока не решил. Как не решил, стоило ли заваривать эту кашу вообще. Но слово не воробей – раз уж взял карты в руки, придется сыграть партию до конца.

Главное, чтобы не вернулся комендант.

Но комендант вернулся. Более того, именно он и привез известие о том, что охранная грамота является подлинной. И ладно бы просто привез, так нет – господин Мааваль был бесовски зол. То ли ему пришлось по такому случаю покинуть застолье, то ли контрразведчики хвост накрутили, но от криков начальника у Карла моментально зазвенело в ушах.

– Где он? Где этот торгаш? – наконец выдохся комендант, предварительно помянув родственников писаря вплоть до согрешившей с ослом прабабки.

– В камере, господин Мааваль, – чувствуя, как у него начинают гореть щеки, ответил Карл.