Экзорцист: Проклятый металл. Жнец. Мор. Осквернитель

– Бесноватый сюда и близко не подойдет, – покачал головой брат-экзорцист. – Даже не беспокойся.

– А чего беспокоиться? Не надо беспокоиться, надо спать ложиться.

Я задул светильник, залез под одеяло и говорить, что никакой бесноватый не смог бы пережить ритуал изгнания, проведенный перед отплытием, не стал. Можно подумать, Бернар сам этого не понимает…

Проснулся я посреди ночи. Пару мгновений пытался сообразить, что стряслось, а потом вновь услышал непонятный крик. Следом из-за двери донесся лязг железа, и с меня мигом слетели последние остатки сна.

Что-то стряслось. Что-то нехорошее.

Абордаж?

Соскочив с койки, я обулся, натянул холодное железо кольчужной безрукавки и растолкал экзорциста:

– Дверь запри и никому не открывай.

Сам с обнаженным палашом в руке выскочил в темный коридор. И пусть в тесном помещении орудовать длинным клинком не шибко удобно, тяжесть оружия придала уверенность – попытка отбиться от драгарнских абордажников одним ножом чревата быстрой и бесславной кончиной. А так есть хоть какой-то шанс прорваться к своим…

Вот только на абордаж происходящее походило меньше всего. Никакой суеты, никаких криков. Не стучат по палубе каблуки тяжелых башмаков, не надрываются боцманские трубки. И даже лязг оружия стих, и теперь слышался лишь вой раненого человека.

Что происходит?!

Немного поплутав во тьме, я выскочил к каюте, которую занимали Рауль Луринга и Виль Чесмарци, растолкал столпившихся в коридоре пехотинцев и заглянул внутрь.

– Все в порядке, – успокоил меня граф, которому судовой врач перебинтовывал длинный порез на предплечье. Тут же стояли показавшиеся в неровных отблесках светильника бледными словно мел Чесмарци и капитан-лейтенант.

Но в порядке все не было. Совершенно. На залитых кровью досках пола валялись два зарубленных пехотинца. Еще через одного я переступил, когда протискивался к двери. И тут же – караулившие каюту матросы. Одному без затей располосовали горло, второму по самую рукоять всадили меж ребер армейский нож. Ранение, без всякого сомнения, было смертельным; судовой врач даже не стал тратить на бедолагу время и сразу занялся графом.

– Они сказали, что пришли сменить караульных, – стиснув кулаки, рассказал капитан-лейтенант. – Но с ними не было боцмана, и парни заподозрили неладное.

– Если бы не ваши люди, нас бы зарезали, как цыплят, – вытирая узкий меч какой-то тряпицей, кивнул Чесмарци.

– Господин граф, я требую, чтобы ваших людей взяли под арест, – заявил капитан.

– Пустое, – отмахнулся от него Рауль. – Будь они бунтовщики, давно бы всех нас…

– Тогда пусть хотя бы не появляются на палубе, – вздернул подбородок парнишка.

– Держите своих людей в узде, – мрачно глянул на него Вильям.