Экзорцист: Проклятый металл. Жнец. Мор. Осквернитель

 – В общем, слушай, из благородных сегодня привозили только двоих. Веронику Ланник и Николаса Донника. Девица из Тироша, парень из Озерков.

– Кто такие? – насторожился Якоб.

– По уму, за такие сведения с тебя еще пара монет причитается, – шмыгнул носом Чернильщик, – да Святые с тобой, в следующий раз сочтемся…

– Сочтемся, сочтемся, – нетерпеливо закивал Ланц. – Выкладывай уже!

– Не знаю, зачем оно тебе понадобилось, но госпожа Ланник – дочь тирошского герцога Франца Третьего. Ланник она по материнской линии. Парень вроде как ее троюродный кузен.

– И какого рожна ее высочеству понадобилось в Стильге?

– Обучается в столичном монастыре Святой Терезы, – объяснил писарь и заторопился: – Все, заболтался я с тобой, бежать пора. – Чернильщик отошел на пару шагов и нехотя обернулся: – Да! Архивариус сказал, из тайной службы приходили, тоже этими двумя интересовались. Так что забудь о моей маленькой услуге, лады?

– Без проблем.

– Вот и замечательно…

Монетный бульвар, как и большинство других улочек старого города, получил свое название вовсе не по чьей-то случайной прихоти. Менялы, ростовщики и содержатели ломбардов давненько уже облюбовали эту тихую улочку, от которой до центральной площади Акраи быстрым шагом добираться было от силы минут пять. Платить наемным охранникам тоже оказалось куда сподручней в складчину, и теперь бульвар по праву считался одним из самых спокойных мест столицы. И попрошаек, и жуликов туда близко не подпускали.

К лавке достопочтенного Ива Таланса Ловкач подошел уже перед самым закрытием – рослые охранники как раз прилаживали к окнам массивные дубовые ставни. Буркнув что-то отдаленно напоминающее приветствие, Якоб заскочил внутрь и без приглашения плюхнулся на стул, стоявший перед прилавком старого менялы.

– Так-так-так! – Оторвавшись от листов писчей бумаги, худощавый старик подслеповато сощурился и отодвинул кованый подсвечник на край стола. – Вы посмотрите, кто к нам пожаловал!

– Только не говори, что рад меня видеть, – хмыкнул Ловкач, в глубине души недолюбливавший менялу за бульдожью хватку и острый язык. Недолюбливавший, но по возможности ведший дела исключительно с ним. Эмоции эмоциями, а столь надежного делового партнера надо было еще поискать.

– Не буду, ибо не рад, – перестал улыбаться наморщивший лоб меняла. – Какими судьбами? Нет, постой, дай угадаю. Решил пристроить карбункулы?

– Какие еще карбункулы? – нахмурился Ланц.

– Те самые, за которые с тебя уже пообещали живьем шкуру содрать, – подмигнул старик. – Извини, такой горячий товар не возьму.

– Бред какой-то, – пожал плечами Ловкач, который и в самом деле пришел к Талансу совсем по-другому поводу.