Экзорцист: Проклятый металл. Жнец. Мор. Осквернитель

– Ну и какую историю собирается нам поведать господин жулик? – подошел я к кругу, в который были вписаны пентакли, но заступать за него не стал. – С крыши-то зачем прыгал?

– Не помню, – тяжело ворочая языком, ответил изрядно захмелевший арестант. Да уж, полынная настойка – штука убойная.

– А что так?

– Пьяный был…

– Понятно. А звать тебя?..

– Леон. Леон Алвис.

– Есть на него что-нибудь? – уточнил я у представителя надзорной коллегии.

– Леон Алвис, сын портового разнорабочего и прачки. Тридцать пять лет. Неоднократно привлекался за мелкие правонарушения. В основном воровство. Обычно после возвращения с исправительных работ на некоторое время пропадал из поля зрения Стражи, но потом опять брался за старое.

– Вот оно как, – поцокал языком я, чувствуя, как поддетая под кожаный плащ рубаха начинает пропитываться потом. – А постояльцем «Ржавой кирки» ему бывать не доводилось, случаем?

– Нет.

– Точно?

– Пустышка. Мы проверяли и досье, и записи каторги.

– Понятно. – Я отвернулся к арестанту и прищурился. – А скажи мне, Леон, как же так получилось: на каторге ты срок не мотал, а «сломанной киркой» обзавелся?

– Чего? – непонимающе вылупился на меня Алвис.

– Татуировка, говорю, откуда у тебя эта взялась? Вон та, на предплечье – кирка сломанная?

– Наколол.

– Зачем?

– А что, нельзя?

– Нельзя, друг мой, нельзя. – Я покачал головой, внимательно прислушиваясь к собственным ощущениям. Ворохнулось в глубине души что-то? Или показалось? Скорее показалось – Леон как сидел, так и сидит, не поморщился даже. – Видишь ли, если судить по этой наколке, ты не только отмотал срок в «Ржавой кирке», но и зарекомендовал себя определенным образом. Что называется: «отсидел и вышел». Как же такое получилось? На каторгу-то тебя покуда не отправляли…

– А кто об этом знает? – вскинулся Алвис. – Если ты никто и звать тебя никак, правильные люди с тобой даже разговаривать не станут! А чем я хуже? Набил, и все!

– Понятно, – в очередной раз кивнул я. Присутствия беса ощутить так и не получалось. Но ведь были и прыжок с крыши, и порванные кандалы. Что же это, выходит, живоглоты из надзорной коллегии, сами того не ведая, умудрились обряд экзорцизма провести?"

"– Только понимаешь, Леон, за эту проделку с тебя те самые правильные люди давно бы уже шкуру живьем содрали. Такие уж у тех людей понятия изуверские. А кирка у тебя, сразу видно, – давнишняя. Не сегодня и не вчера набитая.

– А кто-то мог выявить обман? – заинтересовался хлыщ с коллегии.

– Несомненно, – криво усмехнулся я. Столько считавших себя самыми умными юнцов на этом деле погорело – и не сосчитать. – А значит, друг мой, либо ты старался от тех самых серьезных людей держаться подальше, либо не тот, за кого себя выдаешь.