Экстрим на сером волке

— Ага, — мечтательно заявил Иван. — Была у меня когда-то.., в общем, очень она на Люсю похожа.

— Тогда уж вон ту Анной Ивановной обзовите, — предложил Павлик, — больно морда у ней противная.

— Неладно получается, — встрял Семен, — мужик у вас один на всех. Ирка, хватай того с краю, Филарета.

— Ну и имечко, — заржал Иван, — ваще! Тебя, Сенька, тащит в разные стороны — то Герман, то Филарет.

— Читаю много, — вздохнул Сеня, — вот и всплывает в голове всякое.

— Дарь Ванна, — повернулась ко мне Ирка, — во, последняя осталась, вы ее сами назовите.

— Агата, — неожиданно для себя ляпнула я.

— Вот и ладненько, — согласилась Ирка, — теперь в Москву поезжайте в зоомагазин.

Мы отошли в сторону и услышали командный голос:

— Что тут происходит? Отчего смена не на посту?

Я обернулась. От черной, безукоризненно вымытой машины шагал Олег Степанович Волков, начальник охраны. Семен, Павел и остальные секьюрити шмыгнули в разные стороны.

— Кто разрешил находиться на КПП посторонним? — гремел дядька.

— Мы жильцы, — пискнула Ирка.

— Так у себя жить положено, на огороженных, лично вам принадлежащих сотках, — рявкнул майор, — здесь подведомственная мне территория, военная часть, а не хаханьки! Пост для въезда и выезда согласно выписанному пропуску на лицо хозяина!"

"Я вздохнула. Ну отчего многие военные говорят совершенно кондовым канцелярским языком! Даже Дегтярева иногда переклинивает, и он выдает пассажи типа: «Преждевременная смерть трупа» или «При осмотре места происшествия совершенного преступления неустановленным лицом посредством колюще-режущего предмета в область нахождения задней шеи было обнаружено орудие данного действия, представляющее из себя ряд железных крючков, приваренных к длинной перекладине с деревянной ручкой, предположительно грабли» [2].

— Немедленно освободите площадку, подведомственную распоряжению охраны! — гаркнул Волков.

Я уже собралась возмутиться и решила объяснить противному мужику, что он не имеет никакого права прогонять жителей Ложкина, как случилось нечто непонятное.

Продолжая ругаться, Олег Степанович сделал шаг, потом второй. Затем он странно дернулся, взмахнул руками, изогнулся и с воплем:

— Твою!.. — рухнул оземь.

— Господи! — вскрикнула Ирка. — Ну и грохот!

Чего вы, Олег Степанович, так орете! Германа с семьей перепугаете! Вон Люся, бедняжка, чуть в обморок не упала! Поосторожней надо, коли господь глоткой верблюда наградил!

Но Волков, обычно нервно реагирующий на любые направленные в его адрес замечания, сегодня не обратил никакого внимания на «выступления» Ирки.