Экстрим на сером волке

— Ой, погоди! — заорала Ирка и убежала.

— Классная, однако, вещь, — с задумчивым видом пробасил Павлик, — надо у Иры разузнать, где она липучку взяла?

— Зачем тебе? — удивился Сеня.

— У входной двери расстелю, с внешней стороны, — размечтался Павел, — перед приходом дорогой тещи. Явится Анна Ивановна в очередной раз, встанет на коврик, я дверку открою и скажу: «Здрассти, мама, входите». Она брык, брык, а ножки-то не идут. Шикарно получится. Я вроде и не виноват, от души тещеньку звал, сама войти не сумела!

— Любишь ты женушкину маму, — хмыкнул Сеня.

— Не передать словами, — улыбнулся Павел, — хоть на что поменяю, только никто ее не возьмет, чучундру!

— Во, — произнесла запыхавшаяся Ирка, — в кастрюлю мышей сложим!

— Варить потом станешь? — заинтересовался Павлик.

Ирка бросила на шутника сердитый взгляд и повернулась ко мне:

— Дарь Иванна, в город поедете?

— Ну, в общем, да, — осторожно ответила я.

— Клеточку мышкам купите, мы их сначала чуток успокоим, подкормим, а потом выпустим, — сказала домработница, — ну нельзя же прямо так, сразу, в нору отправить! Они стресс пережили, пусть отдохнут! А пока в кастрюльке посидят.

— Слышь, Ирк, — захихикал Павел, — я тоже вчера понервничал! Теща, блин, довела. Возьми меня на дополнительное питание. Я лучше мышей, пищать не буду!

— Надо их отодрать, — протянул Семен, осматривая совершенно успокоившихся грызунов. — Вон того, Германа, я себе заберу.

— Кого? — не поняла я.

Охранник ткнул пальцем в самую большую толстую мышь, восседавшую в центре «пледа».

— Во! Он у них точно президент. Такой жирный, гладкий. У меня племянница есть, Леночка. Возьму этого Германа…

— Кого? — опять спросила я.

— Ну звать его так, Герман, — ответил Сеня.

— Откуда ты знаешь? — разинул рот Иван.

Семен улыбнулся:

— Сам обозвал. Герман и Герман, имя по вкусу пришлось! Посажу его в баночку и Ленке подарю.

Пусть ухаживает за парнем!

— Может, он девочка, — решил поспорить Иван.

— Нет, — твердо заявил Семен, — парень, Герман.

— Еще чего! — завопила Ирка, натягивая на руки принесенные вместе с кастрюлей толстые кухонные варежки. — Какой хитрый! На наше имущество губы раскатал! Германа ему отдай! Может, еще Аркадия Константиновича с собой заберешь?

— Не, — серьезно ответил Семен, — он небось состояние на бензин тратит, туда-сюда на джипе мотается. А вот Герман…

— Никто тебе никого из семьи не отдаст, — рявкнула Ирка, — даже не мечтай!

Потом домработница осторожно схватила Германа за толстую спинку и рванула вверх. Самое интересное, что мышь, словно поняв, что ей не хотят навредить, вела себя совершенно спокойно. Спустя мгновение Герман был помещен в кастрюлю.

— Теперь Люсю, — сказал Иван, — вон ту мышку, мелкую, с ободранным хвостом.

— Люсю? — переспросила я.