Экстрим на сером волке

Девочка мигом принеслась на зов и спросила:

— Воды вам натаскать? Мухой обернусь.

Благодарная Лика старалась услужить доброй соседке. Зина погладила девочку по растрепанным белокурым волосам.

— Сама управлюсь. Смотри, чего я нашла, разбирала на чердаке сундук и наткнулась, померяй, должно подойти!

— Какая красота! — в полном восторге зашептала Лика. — Вам не жалко? Ведь продать можно!

Зина пожала плечами.

— Платье-то не новое, дочке на выпускной вечер шили, белое совсем, маркое. Она его надела, пятно поставила и запихнула в сундук. Носи на здоровье, чего зря-то пропадает.

— Ой, спасибочки, — затряслась Лика, — мне плевать на пятно!

Схватив обновку в охапку, девочка кинулась к себе домой. Зина, качая головой, смотрела ей вслед. Вот несчастное дитя! Угораздило его родиться у Фимки!

Спустя час Анжелика постучала в окно. Зина выглянула наружу.

— Ну как? — спросила девочка.

Продавщица улыбнулась. Лика натянула платье.

Оно оказалось ей чуть широковато в талии и боках, но впечатления вещи с чужого плеча не производило. На голове у девочки был венок из полевых цветов.

— Здорово! — одобрила Зина.

— Пойду в Ивановку, — радостно сообщила Лика, — там танцы, мне надеть нечего было, а теперь вот платье новое, ребята смеяться не будут, а то они меня оборванкой зовут!

— Ивановка? Она ж далеко! Двадцать километров, — удивилась Зина.

— Это по дороге, а я побегу лесом, мимо «Нивы», по полю, до водокачки долечу, а там рукой подать!

— И верно, — вздохнула Зина, — так в пять раз короче. Только поздно не возвращайся, ночью одной страшно.

— Кому я нужна, — заявила Анжелика, — да и нет у нас тут плохих людей, только свои пьяницы, а от местных я отобьюсь! Спасибочки, тетя Зина! Вы завтра за водой не ходите, на двор утречком гляньте. Прибегу с танцев и приволоку вам полнехонькую баклажку.

Выпалив это, Анжелика унеслась. Зина пошла в избу.

Утром баклажка оказалась пустой. Слегка обидевшись на обманувшую ее Анжелику, Зина сходила к колодцу, а потом занялась извечными домашними делами: огород, корова, магазин, ужин… Через неделю до продавщицы дошло: она давно не видела Анжелику.

Обычно девочка забегала к соседке раз в день, но тут не показывалась на глаза семь суток.

Почувствовав некоторое беспокойство, Зинаида подошла к ограде и крикнула:

— Эй, Лика!

Но никто не отозвался.

— Фимка!

Снова тишина.

— Танька! Ау! Вы где? — надрывалась Зина.

Лишь сейчас она сообразила, что со двора соседей уже давно не доносились пьяные визги, плач детей, мат и вопли Таньки, пытавшейся выжить в окружавшем ее бардаке.

Сняв фартук, Зина вышла из своего двора, подошла к избе сестер, постучалась, потом осторожно открыла дверь.

В нос пахнуло сыростью и протухшей капустой.