Экспроприатор

Меня окликнули, когда поднималась по ступеням. Я обернулась чтобы заметить внедорожник, останавливающийся у заезда в карман у магазина. Внедорожник с номерами администрации.

Вечер стелился на город, зажигая уличные фонари. И начал падать первый снег.

У меня оборвалось сердце, но не шаг. Я сцепила зубы, понимая, что все. Никаких эмоций, Полина. Никаких. Мозг должен рулить. Иначе пиши пропало.

Порыв холодного ветр, перед тем как открыла заднюю дверь и села внутрь темного салона с приятным запахом.

Автомобиль почти сразу неторопливо тронулся вперед, разрезая ксеноном фар пляс крупных хлопьев снега.

— Полина Викторовна, добрый вечер. — Его тон почтителен, его улыбка очень доброжелательна.

— Добрый. — Вежливо кивнула я, глядя на Ерохина, облаченного в дорогой синий костюм и велюровое черное пальто.

— У него прошло два обыска. — Он изучал, ощупывал мое лицо взглядом.

О как. Сразу и по делу. Ну, а хули нам? Тоже по фактам пойдем, тварь ты ебучая. Только тем фактам, которые я тебе втюхаю, ведь ты не Казаков, тебя наебывать можно без риска для жизни. Очень ровно произнесла, отвечая ему долгим взглядом:

— Полагаю, если вы в курсе этого, то знаете и то, что это мелочи, потому что ничего серьезного за этим не последовало."

"Ерохин очень устало вздохнул. Прямо вот чувствуется, что Казаков его доконал. Не только тебя, Ерохин. Он мне всю душу выебал. И дошел туда, откуда теперь не могу выгнать. И это самое пугающее. Потому что вариант изгнать его оттуда только один, а ассоциация с этим вариантом единственная — его умение по особому ставить руки, когда он готов переломать конечности.

— Поэтому я хочу услышать что-то мотивирующее, Полина Викторовна. — Без нажима. Но с отчетливым подтекстом, что сейчас я должна дать это что-то мотивирующее. — Владислав Игоревич проявил к вам интерес, исходя из этого, я делаю вывод, что у вас прекрасный шанс выстроить с ним доверительные отношения. Я не вижу результата, Полина Викторовна, и это меня огорчает.

— Он очень… сложный человек. — Едва заметно усмехнулась. Горько и правдиво. Отвернулась к окну, за которым медленно проплывал город в объятиях ночи. — И войти к нему в доверие непросто. Думаю, вы понимаете это, если за длительный период не обзавелись тесным знакомством с одним из его доверенных людей и вам пришлось прибегнуть к помощи третьих лиц.

— Вы же понимаете, что я имею в виду классику. — С мягким укором произнес он. — Именно классику отношений между мужчиной и женщиной, а не как специалиста и работодателя. Если рассуждать логически, то ваша задача при таком условии упрощается, однако, я не вижу результатов.

— Казаков сложный человек. — Повторила я и перевела взгляд на Ерохина, вопросительно приподнявшего бровь.