Экспроприатор

Сила именно жажды смешалась с привычной для него беспрекословностью, ударила мне по рецепторам, заставила на миг замереть в полном послушании.

Подушечка пальцев по скуле. Неторопливо и поверхностно. А чувство, будто лезвием провел — больно, горячо, страшно. И внезапно, но хочется еще…

Пальцы дальше по скуле, вспарывая кожу. До губ. Нерешительно. Едва прикасаясь. По контуру. Он пробует. Не уверен. Даже когда мое тело меня подводит и я размыкаю губы. Накрывает собой тут же. Поцелуй с ним будто и не с ним. Не так, как до этого. Осторожно. Покровительственно. И меня бьет навылет одно простое осознание — он опасается сейчас давить, опасается причинить боль.

Он осторожен. Сегодня. Сейчас. Это бьет гораздо сильнее его сарказма, его унижения, его того давления, когда я знала — секунда и сломает руки. Это било сильнее, потому что защититься от этого не уже не можешь. Оно прошивает, впитывается под кожу, уходит в вены, несется по телу. Чувство защищенности. Он пойдет до конца. Не важно до чьего, он всегда идет до конца и здесь тоже. Он идет под кожу. В вены. По телу. Напитывает душу тем, что шепчет его кровь, делающая его губы такими парадоксально и нежными и жесткими — с тобой никогда ничего не случится, верь мне. Здесь. Прямо сейчас."

"Я отвечаю так, будто устала. Будто так долго шла и так сильно устала. Сосуды сужены и кровь в них остыла, тело ведет. Он осторожно протягивает руки, сжимая меня за плечи и притягивая к себе. От него ко мне по венам тишина. Знание, что все. Все закончено. Бой окончен, хватит. Отступи, все кончено, не потому что я так сказал, просто… все кончено. Больше никто и никогда, ты дошла. Больше ничего. Больше никто. Никогда. Пока жив.

Мягко положил спиной на постель, не размыкая рук, обнимая.

Тряхануло так, что больно стало. Кислотой по венам, сжигая все, выворачивая от боли до судорог в таком слабом теле. До злых слез, но не прерывая поцелуя. До дрожи, выгибающей тело. Не навстречу ему. Нет. Потому что мир разрушился, такой знакомый и агрессивный когда вырубаешь эмоции и идешь только по заданным параметрам, иначе не выжить. Мораль, ценности, проблема и ее решение, и все, никаких эмоций, пока все не разрулишь и только потом ты одна в тишине квартиры, в полумраке, с алкоголем на губах. В углу. В темном углу дома. Со всхлипами, потому что было так страшно, так тяжело, так сложно. Так страшно, а бояться было нельзя, надо было решать. Раз за разом подавляя то, как ты изнутри орешь, визжишь, стонешь, сдыхаешь. Подавляешь, потому что потом. А сейчас только одно — действие, динамика, нельзя назад. Остальное все позже. Оно будет там, в том углу. Там будет все: боль, холод и страх. Но потом, потому что сейчас проблема еще не решена. Всегда так было и будет.

И сейчас тоже проблема еще не решена, но я уже в том углу.