Магическая Экспедиция

Удивились двое — собственно Владыка, который явно ничего подобного не ожидал, ну и профессор, по той простой причине, что у Вачовски все было по-прежнему.

— Да это уже вызов, любезный! — прошипел магистр, еще выше закатывая рукава.

— Ква, — ответил ему Владыка Драконьей долины.

— Не понял? — собственно, не понял профессор Этрас.

— Убью! — вполне четко произнесла иллюзия.

Просто Владыка говорить не мог по причине своего жабообразного состояния. Но даже в этом состоянии соображал Гаррат быстро, а потому, оставив Вачовски стоять на месте, сам торопливо упрыгал в сторону. В этот момент мы с профессором были заняты: он ожесточенно шевелил губами, имея дурацкую привычку размышлять вслух, а я сидела и просчитывала, сколько времени у дракона уйдет на возвращение в нормальное человеческое состояние. В принципе, проклятие принца Эвасэта, длящееся обычно три дня, он подавил минут за десять. Заклинание «Зеленуха» держалось две недели, то есть это будет больше десяти минут, а вот превращение в жабу никогда не продолжалось дольше трех часов, а значит… Не успела додумать, как Владыка стал прежним собой, правда, не в меру ушастым, но и это было неплохо, потому как позволяло обнаженному дракону прикрыться. После чего дракон одним заклинанием восстановил на себе одежду, а уже затем задал мне вопрос: «Сколько?» Правильно поняв его, я ответила одними губами: «Две недели». Тяжело вздохнув, Владыка принял этот удар судьбы, последовательно и очень бережно свернул оба уха в аккуратные валики, запихнул их под неимоверно растянувшуюся шапку и направился ко мне.

А потом уже мы оба смотрели, как профессор Этрас ожесточенно расходует весь свой резерв на иллюзию Вачовски, у которой все оставалось по-прежнему. Точнее, не все, я подошла и демонстративно забрала из его рук свою карту, а потом отступила снова к Владыке, безразлично наблюдая за происходящим.

Чем только не награждал профессор несчастную иллюзию — «Черная оспа», «Угревая сыпь», это были не прыщи, нет, это когда на коже появлялись наросты, которые шевелились и извивались, как угри, следом пошла «Золотуха», «Золотуха» второй степени, «Золотуха» третьей степени — Вачовски, естественно, даже не почесался, а вот стоящий рядом со мной Владыка свои свернутые трубочкой уши нет-нет да и почесывал.