Эхо войны

Теперь на том месте зияла чудовищных размеров воронка, изрытый каменной шрапнелью песок усыпан кусками асфальта, причудливо перекрученными кусками металла и кровавыми ошметками мяса густо присыпанного пылью. Большую часть вагонов сорвало с рельс, искорежило и отбросило в сторону. Устоял лишь локомотив, бывший дальше от эпицентра взрыва. От бетонного забора остались торчащие из земли жалкие огрызки. Сложенные из толстенных бетонных блоков цеха вроде не пострадали, но в окнах не осталось и намека на стекла или стеклоблоки. Ударная волна снесла все до чего смогла дотянуться. А нас спасло настоящее чудо. Будь мы в момент взрыва метров на триста поближе…

— Мама родная — процедил Борис, выпрямившись во весь внушительный рост — Сами себя гробанули придурки! Подорвали к чертям!

— Вижу движение — спокойно произнесла Инга, не отрываясь от прицела винтовки.

— Опасность?

— Нулевая — качнула головой девушка — На ногах не стоит никто. Парочка вроде вот-вот загнется, остальные наглухо контужены. Всего около десяти человек. Вооружение отсутствует.

— Придурки — вынес окончательный приговор Борис — Битум, ты что скажешь?

— Не нападут — уверенно ответил я — У тех, кто уцелел жратвы теперь навалом. Да и нескоро оклемаются.

— Ясно — подытожил русский и, потеряв интерес к курящейся едким дымом воронке, принялся спускаться, цепляясь за приваренные скобы — Инга, посматривай по сторонам. Битум, тебя это тоже касается. Остальных на время ремонтных работ на периметр поставлю.

— Так точно! — отрапортовала девушка, я молча кивнул и покосился на лежащую на крыше кузова оторванную по локоть руку. Судя по обилию волос на предплечье и по массивности, рука мужская, хотя в наше время с уверенностью не сказать — видал я таких женщин мутов, что куда там виденному на картинках сибирскому медведю.

Небрежным ударом ноги скинув изуродованную конечность на землю, я покрутил головой по сторонам и недовольно процедил, ни к кому не обращаясь:

— Надо поскорее отсюда убираться.

— Причина? — коротко спросила Инга.

— Запах — столько же коротко ответил я и, посчитав тему исчерпанной, направился к краю, намереваясь спрыгнуть и заняться делами — например, проверить сохранность рюкзака и немного послоняться вокруг грузовика. Вдруг да найду что-нибудь интересное или вкусное — живот начал урчать, требуя запихнуть в него что-либо съестное.

Однако Инга столь краткого ответа не приняла и, ухватив меня за плечо, потребовала более развернутых объяснений:

— Поясни. Что за запах?

— Мясной — буркнул я, стряхивая ее ладонь с плеча — Ты запахов не различаешь? Не чуешь, чем воздух пахнет?

Демонстративно принюхавшись, Инга утвердительно кивнула:

— Чую. Пылью и отработанной солярой. От автобуса горелыми покрышками пахнет.