Эхо войны

Я закивал — видим мол — и развел руками, дескать, поделать ничего не могу, я тут не главный и ехать во главе отряда им придется и дальше.

Меня знакомо дернули за штанину, и я потеснился, пропуская в люк тащащую винтовку девчонку. Инга крутнула головой по сторонам, хлестнув меня по лицу собранными в пучок волосами и наклонившись к моему уху, крикнула:

— Чего он руками машет?

— На дым показывает — пояснил я, вдыхая непривычный запах ее волос — пахло чем-то фруктовым. Вкусно пахло. Интересно, чем пахну я? Пустынным песком и соленым потом?

— Ясно — кивнула девушка и, покосившись на меня, поинтересовалась — Может на крышу выберешься? А то здесь и так места нет.

— Выберусь — кивнул я, подтягивая ноги и чувствуя себя как вылезшая из панциря черепаха. Прочный кузов неплохо прикрывал мою тушку от возможного протыкания стрелами и прочими метательными снарядами.

— Может лучше пулеметом воспользоваться? Грохоту и страха от него куда больше.

— После Казахстана пулеметных патронов мало осталось. Экономить надо.

— Ясно — помрачнев, буркнул я, цепляясь за край люка.

А это совсем плохая новость. При подобной заварушке я думал, что пулемет будет палить безостановочно. А оно вон как выходит…. Для городских хватит и одного вида грозного оружия, дабы смекнуть, что к грузовику лезть не стоит. А людоеды и муты… они тупые, им пока не докажешь наглядно, что грохочущая железная штуковина может сделать очень бо-бо, то нипочем не поверят.

— Не бойся — крикнула Инга, на миг, оторвавшись от прицела — Прорвемся!

— Я не боюсь — крикнул я в ответ — Я нервничаю! Мне умирать никак нельзя!

— Ты такой особенный?

— Ага! — закивал я, нащупывая заткнутую за пояс лопатку.

Почему-то я абсолютно точно уверен, что просто так мы завод не минуем. И дело не в предвещающем беду мрачном столбе дыма — я просто уверен и все тут. А интуиции я привык доверять.

Первые местные обитатели показались едва мы вписались в последний поворот и, не сбавляя ходу, вынеслись на длинную прямую, идущую аккурат между железной дорогой и заводским забором. И показались местные жители к моему искреннему удивлению со стороны пустыни — четверо загорелых дочерна и практически голых мужика стремглав мчались в нашем направлении, потрясая над головой импровизированными копьями и улюлюкая столь пронзительно, что перекрикивали свистящий ветер и рокот моторов. Но они безнадежно отставали. Похоже, аккурат перед нашим прибытием аборигены совсем оголодали и решили поохотиться, а тут такой облом — добыча показалась совсем с другой стороны.

В следующий момент мы влетели в узкий коридор, блокируемый с одной стороны непрошибаемым бетонным забором, а с другой мертвой махиной железнодорожного состава. Мы оказались в рукотворном ущелье.