Эхо войны

Мы преодолевали метр за метром, подходя к воспетой в местных легендах и страшилках Яме….

Глава восьмая

Яма

Великая и Ужасная. Загадочная и Страшная.

А по сути — просто громадный золоторудный карьер, плод рук человеческих, создаваемый на протяжении больше чем полувека. А за такое время люди способны на многое — вот и выгрызли в пустыне огромную дыру немыслимой глубины и ширины. А затем людишки устроили большой танец с традиционными метаниями ядерными томагавками. После такой пляски в живых мало кто остался, да и они забились в темные щелки и тихонечко живут дальше, с ужасом поглядывая на порождения радиации и кошмар творящийся с погодой."

"Что случится я гигантской дырой в земле, если исчезнут заботящиеся о ее углублении и очистке люди?

Яма начнет зарастать. Природа сама лечит себя, хотя процесс занимает сотни лет. Но в пустыне дело двигается куда быстрее — с ее-то песчаными бурями и ветрами переносящими тонны песка. А Яма глотает все подряд с жадностью голодного варана. И ей всегда мало….

Откуда я это знаю?

Увидел лично. Буквально только что. И третий раз в жизни я замер в полном столбняке.

Первый раз случился, когда я впервые столкнулся с вараном — молодым, быстрым, злобным, голодным. Спасся только благодаря Тимофеичу чудом умудрившемуся набросить на голову твари горящую старую телогрейку пропитанную горючей смесью.

Второй раз я замер как столб, когда я увидел лежащее в обломках кирпича и стеклянных осколках тело моего старика Тимофеича.

Третий раз — сейчас.

Яма….

В полуметре от моих ног начиналась пропасть невиданных размеров. Я никогда и представить не мог насколько это окажется величественным зрелищем. Противоположный край терялся вдали, был скрыт знойным маревом и покрывалом из летучего песка. Дно… далекое дно пугало неизвестностью — оно было надежно скрыто чудовищным облаком колышущегося песка, — который уже не летел, но и не лежал на земле. Хотя кто знает, где эта самая земля, где дно? Все надежно спрятано за непроницаемым занавесом.

На стенах видны спиральные уступы обильно засыпанные песком. Они нисходят вниз, туда, где когда-то работала специальная мощная техника — я видел на картинках в старых журналах.

Все настолько большое,… что я просто теряюсь на этом фоне. Я не более чем жалкая песчинка. Дующий в спину прерывистый ветер заставляет вздрагивать в испуге — сейчас сдует! Слечу с обрыва! Рухну туда! Упаду! И лететь придется целую вечность, прежде чем меня примет в туманные объятия песчаная опухоль скрывающая скальное дно пропасти.

Схожие чувства испытывал не я один — рядом стоял Борис, внешне невозмутимый, но пальцы неосознанно сжали рукоять пистолета. За его плечо держалась Инга, чуть подавшаяся вперед и вглядывающаяся вниз.