Эхо проклятого леса

– До-тронься…

Подушечки пальцев едва коснулись ребристой поверхности, и тут Марк начал ощущать, как его тело будто распадается на мельчайшие частицы и в то же время сливается в единое целое с окружающим миром. Он не знал, что происходит, но уже не испытывал страха. Скорее наоборот – чувствовал себя в безопасности. В глазах быстро потемнело, словно солнце погасло. Марк не просто погрузился во тьму, он сам стал тьмой. Но перед тем как последняя мысль промелькнула в его голове, Марку почудилось, что он услышал голос Тошки.

Постепенно воздух начал меняться. Он становился все тяжелее, удушливее, горячее, пока не затрещал от растущей температуры. Но Марк не испытывал боли. Наоборот, ему было хорошо. Он растворялся в этом жаре, дремал в нем. Марк забыл, кто он, кем был, что делал, как жил, кого любил. Он больше не был человеком, превратившись в нечто иное. Не было больше родителей, друзей, сестры. Из памяти стерлась его квартира, город, вся его жизнь. Он знал лишь одно: вокруг всегда была темнота и жар, внутри которых так приятно спать. В темноте он родился, в ней и будет существовать до скончания времен, заключенный в сон без сновидений. Так было, пока что-то не коснулось его макушки.

Впервые за очень долгое время Марка посетила мысль. Он понял, что упирается головой в потолок. «Раз есть потолок, должен быть и пол», – подумал Марк. Прошло еще некоторое время, прежде чем он решил побольше узнать о своем положении и вытянул руки. Оказалось, что он находится в небольшом замкнутом пространстве. А теперь еще эта штуковина торчала из давящего на него потолка. Густые мысли медленно текли в голове, и Марк усилием воли не проваливался в сон, продолжая размышлять.

Наконец до него дошло, что он взаперти под землей. Марк попробовал ухватиться за единственное, что было здесь извне, – тот самый отросток, что упирался ему в голову, но не смог – отросток был слишком коротким. Но даже вылезший всего на полсантиметра, он доставлял кучу неудобств. Марк решил подождать. Он никуда не спешил, у него в запасе была вечность.

Медленно, по миллиметру, отросток опускался все ниже, привыкая к жару темницы. Постепенно из него начали вылезать другие, более мелкие. Они расползались в разные стороны и щекотали голову вновь уснувшему Марку.

Не в силах больше терпеть эту наглость, Марк протянул руку и на этот раз смог схватиться за отросток. Острая боль пронзила его сердце тысячами ржавых игл. Но это была боль не физическая. Через отросток Марк увидел мир, что был скрыт от него все это время. Там, на поверхности, было солнце, был ветер, колышущий голую верхушку дерева, которое проросло до самой темницы Марка. Были и другие деревья, а еще трава и болота. Марк узнавал все это.