Эхо первой любви

Но, похоже, беспокоиться не о чем, потому что очень скоро или бизнес отожмут, или меня грохнут вслед за мужем. Вы скажете – статус. Мол, «вдова» звучит гордо, а «разведенная жена» – нет. Но, знаете, быть вдовой, может, и почетно, но никто не станет с ней носиться. Точно так же пойдет в игнор, как и разведенка.

Лев Абрамович пригубил чаю и, поколебавшись минутку, взял с блюда кусочек сыра, стараясь не думать, что он, наверное, остался после поминок. Впрочем, вряд ли это так, поминки наверняка состоялись в каком-то пафосном заведении, по «определенному протоколу», о котором так хорошо осведомлена Клавдия. Он посмотрел на помощницу и содрогнулся, поймав ее взгляд: высокомерный, холодный и безжалостный.

«Почудилось, – решил Дворкин, потому что девушка быстро опустила глаза и растянула губы в улыбке, – ладно, Елена, может, и не гигант мысли, но логика в ее словах железная. Надо быть совсем отмороженной, чтобы организовать убийство отца своих детей, да еще так топорно, и ничего особенного при этом не выиграть. А вот конкуренты вполне могли сработать под неверную жену. Может, они и подняли всю эту шумиху с разводом и откровения в прессе и на литературной ниве. Подзуживали несчастную женщину, мол, давай, выведи предателя-мужа на чистую воду, а она и согласилась. Кстати, объясняет открытие Макса насчет авторства мемуаров. Заплатили первой попавшейся дуре, мол, напиши пострашнее, а она не удержалась, вставила эпизоды из собственного детства. А Елена не прочитала, потому что ее единственной задачей было уесть мужа. И как ни грустно, но книга „Неведомые ему слезы“ и статьи в прессе косвенно снимают подозрения с вдовы. Иваницкий был человек замкнутый, о себе не распространялся, и если бы Елена не начала шумиху в прессе, никто и не узнал бы, что они разводятся. Если люди живут душа в душу, то и мотива для убийства нет. А Лена, хоть и красивая, все же не такая дура, чтобы, готовясь убрать мужа, на всю страну оповещать о наличии у себя убедительного мотива для этой акции».

– Скажите, – спросил он, – а вы вот книгу написали, давали интервью… Это зачем все было?

– Ой, мне сейчас так стыдно! Даже вот жутко становится, что я больше никогда не смогу извиниться перед Володей, – воскликнула Елена, – но мне было так больно, что он хочет разойтись! Так невыносимо, что я ничего не могу сделать с этим, вот я и решила…

– Понимаю.

Лев Абрамович хотел спросить, сама ли она додумалась до такого способа мести или подсказал кто, и кто именно, но покосился на Клавдию и неожиданно для себя промолчал. Елена все дела ведет через эту девушку, и если были какие-то доброхоты, содействовавшие изданию книги и появлению статей, то Клава обязательно с ними знакома.