Эхо первой любви

Поскольку жениху видеть платье до свадьбы – плохая примета, Фрида на всякий случай ничего не сказала Славе и в свой свободный день поехала на маршрутке в город, чтобы выбрать платье вместе с Ксенией Алексеевной, Славиной мамой.

Они встретились в большом торговом центре и первым делом отправились пить кофе, чтобы как следует подготовиться к предстоящей покупке.

– Спасибо, что вы согласились пойти со мной, – вздохнула Фрида, разбивая густую пенку на своем капучино и с досадой думая, что настоящие дамы элегантно пьют эспрессо из крошечных чашечек, – я сама не смогла бы выбрать такое платье, чтобы понравилось Славе.

Ксения Алексеевна в простом сером пальто, с клатчем глубокого брусничного цвета и в изящных сапожках являла собой именно тот идеал, к которому Фрида решила стремиться, хотя в глубине души понимала, что затея эта обречена на провал. Чувство стиля или есть, или нет. И все же она попросила Ксению Алексеевну стать ей наставницей."

"– Зачем? – удивилась та. – Митя полюбил тебя такой, как ты есть, зачем тебе меняться?

– Чтобы выглядеть…

– Поверь, ты и так прекрасно выглядишь. У тебя цельный образ, все подобрано со вкусом, лично у меня просто глаз отдыхает.

– А у вашего сына – нет, – буркнула Фрида, мимоходом подумав, что надо заканчивать эту путаницу с именами. Если он Митя для всего мира, пусть и для нее станет Митя, зачем выпендриваться, – он надо мной просто, извините, ржет.

– Ну и на здоровье, – улыбнулась Ксения Алексеевна, – и ты поржи над ним, это вообще хорошо для семейного счастья. Серьезно, детка, не знаю, что там думает мой сын, но мне нравится, как ты одета. У нас с тобой разные стили, но это стили, и уверяю тебя, будь я чуть помоложе, то обязательно попросила бы тебя о том же, о чем ты сейчас меня просишь. Понимаешь, одежда тогда хорошо смотрится на человеке, когда она выражает его внутреннее состояние. Ты сейчас молодая влюбленная девушка, видишь мир в ярких красках и предвкушаешь интересные приключения, и твой наряд прекрасно это показывает. А пройдет время, ты станешь солидной дамой, и, поверь, рука твоя сама потянется к строгой прямой юбке и классическим лодочкам. Ты умеешь быть собой и умеешь выразить себя, так сохрани это качество если не для себя, так хотя бы для моего сына.

Фрида кивнула, но, бросив взгляд на лайковые перчатки Ксении Алексеевны, стащила с рук свои митенки и быстро сунула их в карман.

– Может быть, я показалась тебе суровой и злой женщиной, – продолжала Славина мама весело, – и ты хочешь меня задобрить? Может, думаешь, ага, она наверняка посчитала меня нелепым пугалом, надо срочно сделать ребрендинг? Так вот, моя девочка, в нашей, теперь уже нашей общей с тобой семье не приняты всего две вещи.