Кровавое эхо

Я не могу заставить ее жить в бегах, постоянно в дороге.

Ричер ничего не сказал.

– Вы меня понимаете?

Ричер пожал плечами. По правде сказать, он ее не понимал. Сам он в возрасте шести с половиной лет как раз и жил в дороге. Он всегда так жил, с самого рождения и до вчерашнего дня. Он переезжал с одной военной базы на другую, зачастую без всякого предупреждения. Он помнил дни, когда вставал утром, чтобы отправиться в школу, а вместо этого его везли в аэропорт и через тридцать часов он оказывался на другом конце планеты. Помнил, как, измученный и сбитый с толку, входил в сырое бунгало и спал на незастеленной кровати. На следующее утро мать говорила ему, в какой стране они находятся. И на каком континенте. Если она к тому моменту это знала. Иногда она не знала. И вреда ему от такой жизни не было никакого.

Или все-таки был?

– Что ж, это ваше решение, – сказал Ричер.

Кармен потянула его назад, в коридор, и закрыла дверь в комнату Элли.

– А теперь я покажу вам, где спрятала пистолет, – проговорила она. – Я хочу, чтобы вы сказали, правильное ли место я выбрала.

Она зашагала впереди него по коридору, в котором громко ворчал кондиционер. Ричер остановился под ним, и его окатила волна воздуха. Воздух был теплым. Платье Кармен, словно наделенное собственной жизнью, трепетало при каждом ее шаге. Она была на высоких каблуках, и мышцы у нее на ногах напрягались, Ричер видел сухожилия под коленями. Волосы окутывали спину, сливаясь с черным рисунком на красной ткани. Кармен свернула налево, потом направо и прошла под аркой, где оказалась еще одна лестница, ведущая вниз.

– Куда мы идем? – спросил Ричер.

– В отдельное крыло, – ответила она. – Его пристроили, кажется, во времена деда Слупа.

Лестница закончилась на первом этаже, в узком длинном коридоре, который вел из главного дома в хозяйскую квартиру размером с маленький дом. Там имелись гардеробная, огромная ванная комната и гостиная с диваном и двумя креслами. За гостиной была широкая арка, а за ней – спальня.

– Сюда, – сказала Кармен.

Она прошла через гостиную и провела его в спальню.

– Теперь вы понимаете, что я имела в виду? – спросила она. – Мы далеко от всего остального дома. Никто ничего не слышит. А я стараюсь не шуметь, потому что, если я кричу, он бьет меня еще сильнее.

Ричер кивнул и огляделся по сторонам. Окно выходило на восток, и насекомые с громким жужжанием бились в москитную сетку. Рядом с окном стояла громадная кровать с маленькими тумбочками у изголовья и высокий комод с множеством ящиков. Выглядел он так, словно его сделали сто лет назад из какого-то сорта дуба.

– Техасское железное дерево, – сказала Кармен. – Получается, когда мескитовые деревья вырастают высокими.

– Вам следовало стать учительницей, – заметил Ричер.