Кровавое эхо

Ты меня понял? Теперь ты мой.

Бобби не шевелился. Ричер размахнулся правой рукой, собираясь влепить ему пощечину, Бобби дернулся в сторону и налетел на удар левой, после которого с головы у него слетела кепка.

– Так что пойди и займись лошадьми, – велел ему Ричер. – А потом можешь лечь спать, рядом с ними. Если я тебя увижу до завтрака, я переломаю тебе ноги.

Бобби продолжал неподвижно стоять на месте.

– Ну, кого позовешь на помощь, братишка? – спросил Ричер. – Кухарку или шерифа?

Бобби продолжал молчать. Их окружала пустота черной ночи. Сто пятьдесят душ населения округа Эхо находились по большей части в шестидесяти или ста милях за темным горизонтом. Полная изоляция.

– Хорошо, – тихо проговорил Бобби и медленно направился к конюшне.

Ричер бросил его кепку в пыль и зашагал в сторону дома, где над крыльцом горели фонари, над которыми кружили мотыльки.

Две трети команды убийц видели, как он шел к дому. Они действовали умнее, чем наблюдатели. Женщина проверила карту и сказала, что они не станут подъезжать с запада. Во-первых, «форд-краун» не сможет преодолеть пустыню, а во-вторых, прятаться на расстоянии в милю бессмысленно. Особенно ночью, когда становится совсем темно. Лучше они проедут прямо по дороге и остановятся в ста ярдах от дома ровно на столько, чтобы два члена команды – мужчины – вышли наружу, потом машина развернется и поедет обратно на север, а двое вышедших, прячась за ближайшей каменной грядой, двинутся на юг, к красным воротам, и затаятся в небольшой яме в десяти ярдах от дороги.

У этих двоих имелись при себе приборы ночного видения. Отнюдь не военного образца, самые обычные, купленные по каталогу спортивных товаров и привезенные вместе со всем остальным в черном нейлоновом чемодане. Они представляли собой бинокли с какими-то электронными усилителями внутри. Что-то инфракрасное. Это приспособление улавливало тепло, поднимающееся от земли, и в нем Ричер, шагавший к дому, выглядел так, словно он мерцал и дрожал.

Глава 8

Ричер нашел Кармен в гостиной. Там горел тусклый свет, было душно и жарко. Кармен в полном одиночестве сидела за выкрашенным красной краской столом, держась очень прямо, положив руки на деревянную поверхность и уставившись пустыми глазами в какую-то точку на стене, где абсолютно не на что было смотреть.

– Дважды, – сказала она. – Меня обманули дважды. Сначала был год, потом – ничего. Затем сорок восемь часов, которые превратились в двадцать четыре.

– Вы все еще можете уехать, – сказал Ричер.

– Осталось меньше двадцати четырех часов, – возразила она. – Наверное, не больше шестнадцати. Я позавтракаю одна, а к ланчу он вернется.

– Шестнадцати часов хватит. За шестнадцать часов вы сможете уехать очень далеко.

– Элли крепко спит, – проговорила она.