Клетка для эгоиста (СИ)

Ты ни в чем не виновата, — привычным успокаивающим тоном, специально заготовленным на такие случаи, повторял он, чувствуя, как жена прижимается все крепче, проникаясь его поддержкой. От этого внутри поднималось странное противоречивое чувство — искреннее сочувствие и одновременно желание оттолкнуть, потому что все это было ложью… подлой ложью и лицемерием, которым он уже был сыт по горло. — Ну хватит, — чуть суше одернул ее он. — Пойдем, все обсудим. Думаю, Эвита все же останется здесь на пару дней. Пусть понаблюдают, обследуют. Все же она почему-то упала в обморок, а до этого жаловалась на слабость, так что лучше перестраховаться.

— Да, конечно, — нахмурилась Елена, вытирая слезы, нехотя позволяя себя отпустить и следуя за Лукой, который раскрыл перед ней дверь к лифтам.

Они взяли кофе из автомата и нашли свободный столик в скромном кафетерии. Однако, Лука не стал демонстрировать здесь свою обычную придирчивость и брезгливость. Сейчас он смотрел только на Елену, напряженно изучая ее черты и пытаясь представить себе, насколько далеко все зашло между ними и насколько болезненным будет расставание.

— Расскажи мне, что произошло, — попросил он мягко.

Жена тяжело вздохнула, отпивая напиток из бумажного стаканчика и с усилием делая глоток, а потом судорожный вздох. Ее пальцы дрожали, и глаза она так и не подняла. Неужели до сих пор испытывала страх перед ним? Или это только волнение за дочь?

— Она гуляла с Дашей на детской площадке, — начала она, нервно теребя ручку сумочки. — Говорит, что побегала совсем немного и сильно устала, почувствовала себя плохо и попросилась домой. Только Даша не разрешила. Сказала, что ей нужно дышать воздухом… Она мало гуляла в последнее время. Даша подумала, что она просто ленится… Ей все равно было нехорошо, и она просто сидела на скамейке с ней рядом. Потом они пошли домой. Ева не захотела обедать и отказалась идти на танцы, раскапризничалась… Даша настаивала и позвонила мне… И я… В общем я сказала, чтобы они пошли… — Ее голос сорвался, и она виновато покачала головой.

Лука стиснул зубы.

— Уволь эту Дашу к чертовой матери. Она мне никогда не нравилась. Пустышка и абсолютно безграмотная, — холодно отрезал он. Елена вскинула на него тревожный взгляд.

— Я ведь сама настояла… — виновато напомнила она, а потом помрачнела. — Что, и меня когда-нибудь вот так просто уволишь?

— Лен, к чему ты это… — Лука раздраженно повел плечами, прекрасно понимая, что его предчувствия неизбежного, видимо, коснулись и ее. Тем не менее, сейчас было не время для этих разборок. Здоровье дочери было важнее, как и спокойствие ее матери. — Ты не была рядом с ней и не могла оценить ее состояние, — рассудительно продолжил он.