Эгоист

Гонка

Человек, сидящий напротив меня, мне не нравится. Я вообще не в восторге от таких журналистов, наподобие этого Леонардо Гатти, пусть он и выглядит довольно прилично. Наверное, научился вычислять профессионалов от тех, кто только мнит себя ими.

И его лицо кажется мне до боли знакомым. Но опять же, я вижу сотни журналистов за один Гран-при. Где их тут всех упомнишь?

– Хотелось бы уточнить по поводу вашей личной жизни… – спрашивает. При этом въелся в меня глазами, словно я последний кусок тирамису на земле. Ай-яй-яй!

– Это закрытая информация, – подтягиваю бокал с водой и выпиваю. Украдкой посматриваю на часы. Гатти следит за мной взглядом, следом прищуривается, и мне вдруг видится, что он кривится.

– Даже так? На одном из недавних интервью вы говорили, что ваше сердце было и остается свободным.

Лежащий на столе диктофон хочется разбить. Маленькая черная коробочка, а столько негатива вызывает.

Гатти со вдохом откидывается на спинку стула, вновь пробегаясь по мне недовольным взглядом.

– Эта тема закрыта, – тверже повторяю свой ответ.

Мне не хочется вообще никому говорить про жемчужинку. Не знаю… Это настолько личное, настолько мое, я впервые в жизни понимаю, что есть то, о чем я не имею ни малейшего желания рассказывать и делиться.

– Жаль, читателям нашего журнала было бы любопытно узнать. Особенно женской его части, – незавуалированно наседает.

Допиваю воду, ставлю на стол и поднимаюсь со своего стула.

Тяжелое чувство после интервью. Дело ли в вопросах, его взгляде и поведении или это просто мои наблюдения и ощущения? Вместо рукопожатий и пожеланий хорошего дня мы лишь кивнули друг другу.

Но мысль ополоснуться в душе перед тем, как ехать на трек, не покидает, а лишь усиливается с каждым шагом, пока выхожу из ресторана.

Сердце ускоряет свой темп, когда я подхожу к двери напротив моей. Улыбка разукрашивает лицо. Я уверен, что чувствую аромат ее духов и слышу ее голос.

Заношу руку, чтобы постучать…

И, сжав кулак, опускаю.

Наверняка жемчужина готовится. Губки там свои мажет, кремик в тело втирает. А если увижу ее такую, то не сдержусь.

У себя в номере по-быстрому ополаскиваюсь, натягиваю темно-серую футболку с эмблемой команды, запрыгиваю в джинсы. И мчу на трек.

Сегодня мы в Монако. Одна из самых сложных городских трасс. Кто-то ее обожает, кто-то искренне ненавидит. В Монте-Карло дороги очень узкие и опасные. Любая, даже незначительная ошибка – и ты нежно обнимаешь ограждение.

Я же лучше нежно обниму жемчужинку. Поэтому… Ненавижу трассу в Монако.

А Сафин вот обожает. После прошлогодней победы, конечно. Теперь идет по паддоку как генеральские погоны: начищен, улыбчив, и все перед ним расступаются.

– Говнюк, – слышу спокойный голос Эдера. Тот смотрит прямо на самодовольного Тима.

– Согласен.