Эгоист

Меня мутит всю дорогу, в голове выстраиваю диалог за диалогами: что бы я еще сказала Марино, как бы ответила на его вопросы. Да и вообще линия моего поведения подвергается самой строгой критике.

Засыпаю с трудом. Мне снятся кошмары всю ночь, а открываю глаза, когда светит яркое солнце, жарящее прямо по моим векам.

Убираюсь на своих крошечных метрах, выхожу к лавке и покупаю овощей. Мысли крутятся вокруг Марино и его букета моркови. Он же здесь покупал? Продавец то и дело подмигивает и называет меня «bella perla».

Смущаюсь и заталкиваю торчащий баклажан поглубже в тряпичную сумку.

Мы в Сибири не улыбаемся так открыто и радушно. Это вызывает подозрение.

Вечером раздается звонок. Я подпрыгиваю с дивана и несусь к двери. Останавливаюсь на полпути, положа ладонь на сердце. Господи, как же оно колышется у меня в груди. Впору гвозди забивать.

Открываю и застываю в проеме. Пошевелиться боюсь, сделать вдох еще больше, не говоря уже о том, чтобы сказать смазанное «привет».

Марино опирается о косяк, чуть завалившись через порог. Как пьяный. И очень смешной. Волосы взъерошены, глаза… В них хмель и чего-то такое воздушное, отчего в солнечном сплетении шар раздувается. И улыбается Майк хитро.

– Тебе, – протягивает желтую розу, – сам выбирал.

– Ты в курсе, что желтый цвет к расставанию?

– Веришь в эту хрень?

Одна его нога уже на моей территории, другая сделает это вот-вот. А у меня оружия никакого нет против Майка Марино.

Веду плечами, забирая цветок. Опускаю нос в мягкие ароматные лепестки. Пахнет сладостью с кислинкой. Теперь у меня до конца жизни будут именно такие ассоциации с римским апрелем.

– Пройду? – поздно спрашивает.

– Ты уже здесь.

– Ой, правда?

Майк заключает меня в замок своих рук, и улыбка уплывает с его лица. Во взгляде решимость и тяжесть. Дышать забываю. Пульс чувствуется в подушечках пальцев, они даже вибрируют.

– Привет, жемчужинка.

Открываю рот, решаясь на рядовое приветствие, но не успеваю. Марино целовать начинает. Голодный гонщик!"

"Глава 29. Таня"

"– Ты какая-то неприветливая, – с чмоком отлипает от моих губ и смотрит с претензией, – я тебе розочку подарил.

В стену вдавливает, я пальцами чувствую ее шершавость.

– Спасибо, – опускаю взгляд, но все равно вижу его губы, которые то изгибаются в улыбке, то напрягаются и твердеют.

Майк не отходит от меня и продолжает наседать своей энергией.

Мир сужается до одной точки. Мы больше не говорим ни слова и просто тянемся друг к другу.

Привстаю на носочки, руками теснее обхватывая Майка за шею. Пальцами зарываюсь в русые волосы, чувствуя на них вечернюю прохладу Рима.

Одежда начинает гореть и доставлять дискомфорт. Кожа становится чувствительной к любым касаниям.

Надо прогнать непримиримого гонщика и вернуться в кровать.