Эгоист

Красивая длинноногая брюнетка. Не его девушка. Лишь та, с которой он… Что-то делает.

– Это что, не чуткость? – с обидой спрашивает.

– Ты не знаешь, что такое чуткость?

Майк отворачивается, ругаясь себе под нос.

Если бы не его эгоизм и те деньги, что он дал мне за проведенное вместе время, мы могли быть еще вместе?

Мне нравятся его шутки, его очарование. Он даже когда делает что-то глупое, все равно выглядит милым. В такого влюбляются все!

Интересно, он когда-нибудь любил? Или смог бы полюбить? Стоп. Его сердце всегда было свободным…

– Тебе не грозит стать чутким, Майк Марино. Ты далек от этого.

– Почему? – спрашивает с долей претензии.

Покашливание с соседнего кресла напоминает, что мы не одни.

– По-че-му? – Марино и не замечает ничего.

Переглядываюсь с Паоло. Понимаю, что тему нужно закрыть. Слишком лично.

Но взгляд Майка уже не прихлопывает. Он выматывает все вены и сухожилия наружу. Я боюсь сделать вдох, не почувствовав покалывающей пустоты внутри.

Нам лететь несколько часов, и я не представляю, как пережить их.

Нельзя было оказываться с Марино в одном закрытом помещении. Вон, ему посторонние люди не помеха.

– Твоя вода, принцесса.

Майк прыскает. Почти смеется. Если бы это был обычный самолет, я бы пожаловалась пилотам на дебош в салоне. Итальянец сводит меня с ума. Во всех смыслах.

Какая женщина сможет вытерпеть этого… Придурка?

– Принцесса… Эй, а принеси мне тоже, Алекс.

– Встань и сам возьми.

– Я не могу… У меня… Руки болят.

Улыбается при этом и вертит ладонями. На них еще видны покраснения, и кожа наверняка и правда болит. Перчатки терли, да и температура внутри кокпита всегда кажется невозможной.

– Говнюк, – слышу ругательство Эдера и прикрываю рот рукой.

Алекс садится, демонстративно посматривая на соседние кресла. Они точно друзья с Майком.

Иногда кажется, что святая троица – Марино, Эдер, Сафин – далеки от дружбы. На трассе они готовы вырывать свои секунды зубами, а потом вот Рождество вместе отмечают.

Странные они, гонщики эти.

– Я принесу, – сдаюсь.

Вдруг у Майка и правда руки болят?

– Я помогу! – итальянец вскакивает как мячик-попрыгунчик. Улыбается при этом хитро. Ноги слабеют. По-любому из-за полета.

Ухожу за ширму, нахожу стюардессу, которая наливает мне воды в стакан. В ее глазах удивление. Конечно, уже второй человек сам подходит за водой. Даже в экономе этого не делают, а зовут стюардесс.

Марино преграждает мне путь. Я чуть не разливаю воду на его дорогущую футболку. Еще заставит стирать. Он может.

В резюме так и напишу: покупала презервативы, подавала кофе, стирала футболки.

Еще больше ненавижу!

– Пойдем в бар? – с ходу спрашивает. Воздухом давлюсь.

Он не только эгоист, но еще и нахал. Беспринципный, напористый, упрямый, строптивый гонщик.