Эгоист

И это будет чистой правдой. Но ком в горле такого размера, что пугает.

– Как я тебе? – Майк срывает наше молчание первым. Галантно, как мужчина, но так по-мариновски.

– Неплохо, – зажимаю нижнюю губу зубами.

– Я тоже так думаю. А обгон? Как тебе обгон?

– Интересно. Даже дух захватило на секундочку.

– Только на секундочку?

– Угу, – накручиваю прядь на указательный палец. Мы флиртуем. Открыто, как подростки. А вчера ночью вели себя как плохие взрослые.

До отеля едем в густом молчании. Или в предвкушение чего-то. Глаза горят у обоих, сердце бьется в груди на немыслимых оборотах. Аж щеки горят и остыть не могут. От волнения расчесала кожу на предплечьях, а мурашки стали вечным спутником.

В нашем номере убрано. Пусто. Не как дома. А дом теперь это квартира Майка.

Иду в душ первой, потому что Марино мылся у себя в комнате отдыха. Избалованные эти гонщики.

Достаю заранее приготовленное белье. Я купила его без скидки за немыслимые деньги, просто заоблачные. Целая тысяча евро за комбинацию. Но не простую. На груди бант, который если развязать… Mamma mia, неужели я и правда это купила? Одноразовая вещь стоимостью в двухмесячную аренду моей старой квартирки.

Выхожу, переминаюсь с ноги на ногу. Это так непривычно для меня. Не моя эта роль – коварной соблазнительницы с четвертым размером груди.

– Ух ты! Это все для меня? – рассматривает сверху вниз и обратно к глазам возвращается.

– Нет, для шейхов, блин!

Как-то холодно в номере. В животе жар. Температура достигает пиковой отметки и все лопается и трещит. Дрожу поэтому.

– Где завалялась моя кандура? (Прим. автора: традиционный арабский мужской наряд). Дай мне минуту. Я только арабского не знаю. Бывают итальянские шейхи?

Вроде и смешно, но стукнуть хочется.

Это сюрприз, а он шутки свои отпускает!

Разворачиваюсь и собираюсь уже скрыться в ванной. Снова не учитываю, что скорость реакции гонщика не сравнится со скоростью обычного человека. С моей, как бы.

Майк хватает меня за руку и разворачивает к себе. Тут же к стене толкает. Горит весь, дышит часто.

– Не нравится? – спрашиваю еще обидчивым голосом.

Тысяча евро, блин!

– Нравится.

Через секунду Майк усаживает меня на себя, а сам уже на диване. Говорю же, быстрый, как стрела. Он жадно рассматривает скрытую под бантом грудь.

– Это как подарок, да? Надо развязать?

– Попробуй.

Майк тянет за ленточку, бант развязывается. Горячее дыхание касается кожи, я замираю.

– Ух! С Рождеством, Майки.

– Сейчас февраль!

– Это запоздалый подарок.

Он накрывает грудь руками, стискивает, рычит. Неужели так нравится? Даже смущаюсь.

Его подбородок с вечерней щетиной царапает. Это между щекоткой и раздражением. Замечаю красные бороздки.

Упускаю, когда сама льнуть к нему начинаю. Все вокруг накаляется, и воздух в том числе.