Эфемер

Возможно, еще не время…

— Ты говоришь о Прометее?

— Имена могут быть разными. У меня тоже их много. Следуй за мной, мы уже близко.

Она поднесла ладошку к границе очередной экстрамерности. Многогранность Римана вновь проглотила нас, открывая новое пространство — и оно оказалось огромным и гулким, прекрасным и пугающим, невероятно странным и одновременно очень знакомым. Прежде чем мозг успел осмыслить увиденное, я осознал, что вхожу в святая святых Бина Ши, место, где из людей бывали единицы, а из Инкарнаторов…

— Ты третий Инкарнатор, который побывал здесь, — произнесла девочка. — Пожалуйста, держи меня за руку. Не отпускай, что бы ни случилось.

Я не ответил, не в силах отвести глаз от того, что скрывалось глубинах атриума. Иллюзия?! Голограмма?! Или жуткая реальность?! Слишком невероятно, чтобы в это поверить.

Глава 24

Это место удивительно напоминало тронный зал. Может, размерами и величественностью, странной формой, походящей на внутреннюю полость огромной раковины, а может — торжественной храмовой тишиной и закованной в голубые хитиновые доспехи неподвижной стражей, кольцом замершей вокруг странного возвышения в центре.

А на нем, как статуя, застыло многокрылое существо. О, оно не казалось страшным — скорее чуждым и изящным, оно внушало трепет и почтение и излучало внутренний свет и азур-нимб настолько мощный, что даже «Азурическое Зрение» отражало лишь пульсирующий огненный силуэт. И сходящиеся к нему со всех сторон призрачные щупальца-нити, очень похожие на те, что выпускало Ядро Стеллара.

Средоточие ментальной силы Роя, центр паутины, связывающей тысячи ксеносов. В отсветах этой силы, этой энергии мое эго съежилось до размера таракана у ног королевы.

Я узнал ее с первого взгляда.

Синяя Птица. Она была удивительно похожа на живой космический корабль, показанный Прометеем в своих видениях, — и одновременно не похожа, как различаются две разных особи одного вида. Это создание было поменьше, количество и форма сложенных крыльев отличались, как и цвет панциря, зеркально-синий, насыщенностью превосходивший оболочку всех прочих Ши. Вдобавок на нем проступал сложный золотой рисунок, которого не имелось у старой Синей Птицы.

— Потому что у мертвой Матери не было Роя, — сказала девочка. — Она не образовала свой Узор. Мертвое, вроде тебя, не в счет.

Несомненно, передо мной предстала верховная особь Роя. Я ожидал увидеть Доминанта или нескольких, но не юную Матерь Бина Ши. У нее еще не сформировался Стеллар, она не могла вырабатывать онтоприоны — для этого требовалось поглотить колоссальное количество Азур, однако сам факт наличия Матери делал Рой полноценным и невероятно опасным.

Легкий холодок страха пронзил, когда мы прошли мимо Майоров, охраняющих королеву.