К востоку от Эдема

— У вас?!

— У меня-то нет, но и у деда была, и у отца… и у брата. — Она закрыла лицо руками. — А сказать об этом мужу я не решилась."

"— Бедная девочка. — Он вздохнул. — Несчастная вы моя. Но это же необязательно передается. Вероятнее всего, ребенок у вас родится нормальный, здоровый. И не делайте больше никаких глупостей — обещаете?

— Да.

— Вот и хорошо. Тогда я вашему мужу ничего не скажу. А сейчас дайте-ка посмотрю, остановилось ли кровотечение.

Через несколько минут он закрыл саквояж и сунул спицу в карман. — Завтра утром я к вам загляну.

Едва он спустился по узкой лестнице в холл, Адам накинулся на него с расспросами:

— Как она? Все в порядке? Отчего это случилось? Можно мне к ней подняться?

— Да подождите вы, подождите, — отмахнулся доктор Тилсон. И, верный своей старой традиции, привычно пошутил: — Вашей жене плохо, но…

— Доктор…

— …но это очень хорошо.

— Доктор…

— Ваша жена ждет ребенка. — И он выскользнул за дверь мимо остолбеневшего Адама.

Трое сидевших у печки мужчин ухмыльнулись. Один из них как бы вскользь заметил:

— Лично я бы по такому случаю пригласил кого-нибудь выпить… скажем, человек трех. — Но его намек пропал даром. Адам уже вихрем мчался по лестнице наверх.

Ранчо мистера Бордони, расположенное в нескольких милях к югу от Кинг-Сити, а вернее, на полпути между Кинг-Сити и Сан-Лукасом, все больше привлекало внимание Адама.

У Бордони было девятьсот акров земли — все, что осталось от поместья в десять тысяч акров, пожалованного прапрадеду миссис Бордони испанской короной. Сам Бордони переселился сюда из Швейцарии, но миссис Бордони была прямой наследницей Санчесов, испанцев, осевших в Долине еще в давние времена. Как случалось с большинством старых семей, Санчесы растеряли свои земли. Сколько-то проиграли в карты, сколько-то было съедено налогами, а кроме того, от поместья часто отстригали, как купоны, изрядные куски в уплату за разные роскошества — за лошадей, за бриллианты, за любовь хорошеньких женщин… Оставшиеся девятьсот акров лежали в самом сердце изначального имения Санчесов, и это были их лучшие земли. Раскинувшееся по обоим берегам реки ранчо утыкалось боками в холмы предгорий, потому что Салинас-Валли в этом месте сужается, а дальше опять расширяется. Глинобитный дом, построенный еще при Санчесах, до сих пор годился для жилья. Он стоял в ложбине между холмами, в миниатюрной долине, по которой катил воду драгоценный, никогда не пересыхающий ручей. Конечно же, именно поэтому первый Санчес поставил свой дом здесь. Мощные виргинские дубы укрывали крохотную долину от солнца, и земля здесь была жирная, с густой травой, что совершенно необычно для этого района Салинас-Валли.