Явор

— Блядь, выслушай меня, — повышает голос, а я чувствую, как меня обволакивает липким потом от леденящего страха, — ты сейчас спрячешься в шкафу и ни при каких! Ты слышишь меня? Ни при каких условиях ты не вылезешь, ясно?

Судорожно киваю, но от оглушающего звука, похожего на выстрел, я взвизгиваю, и Явор тут же закрывает мой рот.

— Брида, твою мать, сиди тихо и не высовывайся. Сиди, пока не будешь уверена, что дом пуст. Потом одевайся и уноси отсюда ноги, ясно?

— Мне страшно. — Подбородок начинает предательски дрожать, и он прижимает меня к себе, судорожно сдавливая в крепких руках.

— Ты лучшее, что было в моей жизни, мелкая, — произносит он, зарываясь в мои волосы и жадно втягивая их запах.

Топот приближающихся тяжелых шагов заставляет Явора грубо скрутить меня и запихнуть в шкаф. Он быстро хватает оттуда свою одежду. Второпях натягивает на себя спортивки и толстовку. Бросив на меня строгий взгляд, подносит указательный палец к губам и закрывает дверцу, оставляя меня одну.

Темно. Страшно. И лишь шум собственного сердца болезненным эхом разносится в моем спутанном сознании.

50

КЕЙСИ"

"После разговора с Раймоном я все же отдаюсь в мучительный плен похмельного синдрома и единственное мое спасение — это кружка крепкого чая и здоровый сон. Но я и глотка сделать не успеваю, как звонкая трель телефона привлекает внимание. Взяв смартфон и увидев на экране знакомый номер, я ощущаю, как неприятный холодок пересчитывает мои позвонки, а от былой усталости не остается и следа. Приняв вызов, медленно подношу аппарат к уху.

— Знаешь, — осипший голос Картера ощутимой вибрацией касается моей кожи, — когда человек влюбляется, он становится уязвимым. Я наперед знал, что ты струсишь, Кейси, на это и был расчет. К тебе испытали жалость, которую ты определенно заслуживаешь, малышка. А сейчас ты сделаешь то, что я скажу тебе. И не пытайся меня обхитрить! Иначе тебе не понравятся последствия.

В динамике слышится плач моего сына, и он пронзает меня в самое сердце, заставляя его сжаться в колючий ком.

— Ясно! Ясно! Все Ясно! Я все сделаю! — выпаливаю на нервном выдохе, сминая дрожащими пальцами край столешницы.

— Думала, Раймон поможет? — доносится громкий неприятный смех. — Он никогда бы не нашел твоего выродка. А ты всего лишь глупая шлюха, которая наивно полагала, что я допущу это. Знаешь, даже обидно. Все-таки четыре года прожили вместе, а оказалось, ты совсем меня не знаешь.

— Что я должна делать? — Стараюсь заставить себя не слышать стенания ребенка, но эти крики просто уничтожают меня изнутри. Я не могу сдержать слез, и они беззвучно стекают, обжигая мои щеки.

— Выруби Раймона, на этом все для тебя закончится, и мы поднимем бокалы за освобождение. В плаще найдешь шокер.