Явка с повинной

Без нее они не пойдут ни на задержание, ни даже на допрос. Как они будут доставать мои пальцы? Конечно, поручат этому франту. Он бывает в доме, легко может забрать стакан или бутылку. Малого необходимо притащить в дом, взглянуть, сделает он такую попытку или нет? А может, все это блеф? Нет у них отпечатков, доказывать нечем, проводят психологическую обработку? Не торопиться, не торопиться. Все выяснить, уйти я всегда успею. Сначала заняться этим парнишкой, затем официантом. Выяснить, как ведут допросы».

Крошин делал ставки не думая и выигрывал. Такой удачи он не имел еще ни разу. Валек носился к кассе и обратно. Сбегал — трешник, еще раз — второй трешник. Лева не играл, болтал с Наташей, нервное напряжение прошло, он сидел, расслабившись, и глазами стороннего наблюдателя следил за окружающим.

Чем этот Валек занимается в свободное от бегов время? Чем он занимался до того, как спился? Бегает, бегает — туда, назад. Человеку за пятьдесят, а он — Валек, мальчик на побегушках.

Начался последний заезд. Крошин облегченно вздохнул и поднялся. Он уже обрел форму, держался свободно, снисходительно улыбался.

— Ну что, покоритель сердец, — обратился он к Леве, — заедем к нам, выпьем по чашке кофе?

— Знаю я ваш кофе, — ответил Лева. — Домой, надо выспаться.

Крошин пожал плечами, но Лева перехватил его взгляд, адресованный Наташе. Выйдя с ипподрома, Лева начал прощаться. Наташа взяла его под руку.

— Вы поедете к нам, — она держала Леву крепко, вела к машине.

— Простите, Наташа, — Лева остановился.

— Мы ведь так и не поговорили…

— Ната, — перебил девушку Крошин, — человек не хочет. А может, у него свидание? — Он хлопнул Леву по спине и неожиданно повернул разговор на сто восемьдесят градусов. — А может, заедешь? Через час я тебя подброшу домой. — Крошин перешел на «ты» просто и естественно.

Наташа подталкивала Леву к машине, открыла дверцу. Он сел и вздохнул:

— Слабоволен до безобразия, а еще старший лейтенант милиции.

* * *"

"Все было, как обычно. Разговор шел только о Наташе, о том, как ей выйти из создавшегося положения. Лева убеждал девушку и говорил правду, что к прописке не имеет ни малейшего отношения.

— Могу попросить начальника отделения, в виде личного отношения, так сказать, — объяснял он. — Может, пойдет навстречу, а может, и нет.

— Это ты брось, Лева, — сказал молчавший до этого Крошин. — Ты работник управления, начальник районного отделения не станет тебе отказывать в подобной ерунде.

— Не знаю, не знаю, — Лева развел руками.

Разговор, абсолютно не интересовавший ни Леву, ни Крошина, продолжался. Говорили одно, думали совсем о другом.

«Есть у вас пальцевые отпечатки или нет их? — гадал Крошин. — Как бы перейти на эту тему?»

— Не обещаю, но попробую, — сказал Лева Наташе. Она его чмокнула в щеку.