Ящик с проклятием

– В первый раз, когда мы делали подношение, – прошептала Магуайр, – то всё устроили неправильно. Оно должно было быть посвящено нашей дружбе, такой же, как ваша, но другие ребята… не восприняли это всерьёз. Только Том и я. Остальные трое сразу же забрали свои жертвы – так что наше обещание было нарушено. И затея обернулась бедой. У Моргана развилась лёгочная инфекция. Лиззи не могла нормально есть. Шелли потеряла волосы.

– Шелли, которая умерла в Нью-Йорке?

Эйлин странно посмотрела на него."

"– А ты сообразительный. То была Шелли, да. Её волосы попали в двери поезда метро. Ужасный случай. Я совсем забыла о подношениях, пока Морган не умер несколько лет назад. В ту ночь к окну прилетела ворона, и я всё поняла. Вторая появилась, когда умерла Лиззи; ещё одна вчера, когда Шелли… – Она замолчала и кивнула в окно.

В стекло смотрели две вороны. Одна была тяжело ранена, белая кость торчала из разорванной плоти; и вдруг к ним, взмахнув крыльями, присоединилась третья – дробина сияла у неё в глазу.

– А теперь пришёл мой черёд, – сказала Магуайр. – Не знаю, почему на этот раз всё намного хуже. Никто не погиб, когда мы нарушили правила. Какие подношения вы сделали?

– Я – плюшевого мишку, Даррен – несколько стрекоз, часы, зеркало, дневник. И сегодня мы попытались отдать ящику новые версии того же самого – например, нового плюшевого мишку, а Хэдли принесла ручку, которой писала дневник, – но это не сработало!

– И всё? Ничего больше?

– Нет, – сказал Сеп, – только…

– Только что?

– Ещё кровь.

– Что? – воскликнула Магуайр, но изобразила улыбку, когда медсестра резко подняла глаза от своего стола. Эйлин понизила голос до шёпота. – Вы положили что-то живое в…

– Нет! Хэдли уронила крышку и порезала руку; попало совсем немного.

– Её крови? Человеческой крови?

– Да, – сказал Сеп. – Что это значит?

Она покачала головой:

– Не знаю. Но мне это не нравится.

Сеп подошёл ближе к кровати.

– Я теперь это слышу. Чувствую голос ящика.

– Чувствуешь? Каким образом?

– У меня болит зуб, а шум ящика так вообще пронзает челюсть как сверлом. Настоящая пытка. Почему так?

Магуайр задумчиво кивнула.

– А запахи чуешь, что идут от ящика?

– Ага, – кивнул Сеп, вспомнив вонь Барнаби. – Сырость, затхлость и…

– Гниение. Гниль, порча, разложение: вот что он посылает в мир, как он управляет вещами.

Сеп стиснул челюсти, вспоминая, как боль хватала его и словно тянула куда-то.

– Получается, гниль – это частота коробки, а мой зуб как… антенна?

Она довольно улыбнулась.

– Такой умный мальчик.

– Но как нам остановить проклятие? – настойчиво спросил Сеп. – Остальные ждут снаружи, и нужно что-то делать. Роксбург нам не поможет – только велел держаться подальше, – но мы не можем просто спрятаться и надеяться, что всё прекратится.