Японская война 1904. Книга 6

— Вам придется вложиться не только в свои города и фактории, но и в целом в регион. Обсудим еще, что конкретно это будет, но ваши предприятия и ваши люди смогут стать ядром, вокруг которого я смогу менять этот край.

В принципе, ничего не имею против административной поддержки… Я кивнул, и вот теперь наши руки все-таки сжали друг друга. Крепко. Конечно, здесь и сейчас это приведет к дополнительным тратам, но мне фактически предложили построить свою торговую сеть по всей Маньчжурии. И даже не важно, какие товары я буду по ней пускать, в любом случае уже скоро минус превратится в плюс.

Я так погрузился в свои мысли, что чуть не пропустил, как Столыпин продолжил.

— Что же касается пленных, я правильно понимаю, вы рассчитываете, что они и после войны останутся на ваших предприятиях?

— Все верно, — я напрягся.

— Тогда вам нужно придумать что-то еще кроме обещаний земли и работы, — Столыпин смог удивить. — Пока я задерживал ваши эшелоны, то тоже с ними пообщался и… Минимум две трети сразу же вернутся в Японию, как только им представится такая возможность.

— Там голод, а еще нет тех самых работы и земли — а мы даем им шанс жить, а не выживать, — возразил за меня Огинский.

— Алексей Николаевич, — кивнул ему Столыпин, — вы сейчас упомянули очень важные вещи, но… Чтобы понять, что они нужны, этим людям необходим определенный уровень осознанности. А большая часть пленных — это вчерашние крестьяне, которых прогнали через несколько школьных классов, где им вбивали в головы всего пару очень простых истин. Япония — это центр мира, а они — лучше, чем вы. И как после такого им оставаться среди тех, кто для них не более чем варвар?"

"Очень интересный вопрос и очень интересная проблема. Я почему-то с высоты 21 века решил, что честного с запасом предложения хватит, чтобы сохранить наших пленников. Но в то же время похожий подход не сработал даже со 2-м Сибирским. Я обещал землю, мне даже поверили, но это просто не смогло остановить страхи солдат, что чуть не привело к бунту… А вот что остановило, так это идея. Защита добытого в бою, поддержка товарищей, великое дело, что останется в веках.

Идея — вот что сработало тогда, и вот что мне нужно было срочно придумать для наших японцев. Причем идея, которая сможет сработать очень быстро: за считанные недели, иначе, Столыпин прав, я лишусь столь важных для моего промышленного рывка рабочих рук. Думайте, Вячеслав Григорьевич, думайте! Или… Почему я должен думать один, если рядом собралось столько умных людей? Может, лучше всем вместе?

— А как вы считаете? — я обвел взглядом всех собравшихся. — Ради чего японцам захотелось бы остаться?

Никто так и не успел ответить, потому что, отталкивая друг друга, в комнату ворвались сразу двое адъютантов Столыпина.