Японская война 1904. Книга 6

— Начать с самого начала и просто сделать!

— Самим облазить половину Маньчжурии, чтобы сперва подтвердить залежи — японцы-то могли и ошибаться — потом завезти оборудование, провести дороги? Это миллионы рублей. Десятки миллионов. А учитывая риски новой войны и то, что все эти инвестиции могут разом сгореть, сам факт того, что Вячеславу Григорьевичу вообще сделали такое предложение — это огромный шаг навстречу.

Я покачал головой. Да, вот такой сейчас мир: предложение ограбить твою землю — это шаг навстречу. К счастью, я не то что верю, я знаю, что со всем этим можно разобраться."

"— А теперь представим, что мы все-таки не безрукие обезьяны… — я включился в разговор уже по-настоящему.

— Я такого не говорил! — возмутился Огинский.

— Разве? Когда мне заявляют, что нам самим не потянуть добычу металлов, при том что технологии в принципе известны — кем нужно быть, чтобы поверить и испугаться?

— А они нам известны? — Огинский не сдавался.

— Вы же нашли уже несколько десятков инженеров? — Мелехов встрепенулся. — И пусть они не знают точно, но, если будут ресурсы, неужели не смогут разобраться в процессе? Тот же простейший гравитационный сепаратор мы уже собирали!

— И его хватит только для марганца, — как оказалось, Огинский не просто так блистал пессимизмом, а всего лишь подготовился чуть лучше, чем Мелехов. — Для вольфрама используют магниты, щелочи, несколько сложных этапов, которыми Штаты и Германия не спешат делиться. С молибденом цепочка короче, но чем именно его обогащают, чем восстанавливают, чтобы это можно было использовать не для пары грамм в лаборатории, а для тонн породы каждый день… Я вот не знаю!

— Очень правильные слова, — кивнул я и внимательно посмотрел на Огинского.

В принципе, почему бы и нет…

— Вячеслав Григорьевич! — тот начал понимать, что к чему.

— Как меня зовут, я знаю, не надо напоминать. А этот разговор помог мне осознать очень важную вещь. Павел Анастасович прекрасно курирует уже готовые производства, а вот новые — это совсем другой уровень, другие знания и навыки.

Я бросил взгляд на Мелехова, не обижается ли? Нет, кивает — все понимает. А я вот в свою очередь начинаю понимать, как у Сталина в итоге на половине важных научных проектов главным в итоге оказался Берия. А кого еще ставить на что-то новое и секретное, как не человека из контрразведки? Который и людей подберет, и проследит, чтобы на сторону ничего не ушло, хотя бы раньше времени.

— Вячеслав Григорьевич, — Огинский снова взмолился. — У меня же и так работы столько, что спать приходится урывками.

— А вот так делать не стоит. Пересмотрите загрузку, переложите уже наработанные дела на заместителей, повысьте кого, если нужно. А вы сами мне будете нужны на новом направлении.

— Значит… — тяжело вздохнул Огинский.