Посох двуликого Януса

А то развели столько секретности вокруг них, ничего не рассказывают, ничем не делятся, можно подумать, им от природы все досталось, прям вот нестареющие небесные создания.

– Значит, твоему коммерсанту больше шестидесяти шести? – с любопытством спросила Мунира. Она, в отличие от своих подружек, быстро считала в уме.

– Шестьдесят семь, – ответила Наяна.

Тут же посыпались вопросы: а какой он? Красивый? Старый? Еще не в маразме? Придирчивый? Женатый? Зачем ему в такие далекие времена, что он там забыл?

– Он не личник, он наемник. Его отправляют проверить кое-что в одной книге, – уклончиво пояснила Наяна."

"Она вдруг с удивлением поняла, что отчего-то не хочет произносить имя Бочарова вслух и ограничивается безликим местоимением. И вообще не хочет рассказывать девочкам о нем. А вот о сути своей работы расскажет с удовольствием.

– Прикиньте, мне всю информацию приходится искать самой. В Госпрограмме устроено иначе, там есть огромный архивно-исторический департамент, и когда мне дают студента, одновременно выдают все материалы, касающиеся нужного периода. Эти материалы я должна вбить в голову студенту. А тут двадцать четвертый год, я про него ничего не знаю, пошла спросить, когда дадут материалы, а мне отвечают: у нас, мол, такого вообще нет, это вам, девушка, не Госпрограмма, у нас коммерческий отдел, все материалы или от заказчика, или ищите сами. Вот и ищу как могу. Но ничего же не сохранилось, понимаете? Ни видео, ни публикаций – ничего! Полный голяк. Только официальная информация.

– А какая еще нужна? – не поняла Мунира. – Тебе официальной мало, что ли?

– В том-то и дело, что мало, – с досадой произнесла Наяна. – Вот есть два человека, про них известно, что они были антимошенниками, в интернете в те годы висело огромное количество роликов. Я хотела послушать хотя бы несколько, чтобы самой представить, чем они занимались, как это выглядело, как люди разговаривали, о чем, какие слова и обороты употребляли, в чем была суть того мошенничества. А ничего нет. Больше шестидесяти лет прошло, понятно, что ничего так долго не хранится, но можно же было что-то сжать, заархивировать хотя бы для будущих поколений, для истории.

– Наверняка так и сделали, – заметила рассудительная Мунира. – Не могут же все быть идиотами. Просто у тебя нет доступа.

– Ну да, – грустно согласилась Наяна. – Мне не положено, я же не в Фонде исторических исследований работаю, я – так, мелкая сошка в большой и важной Госпрограмме. Таким, как я, в архив лазить не положено, даже если там и нет ничего секретного.

– Так всегда было, – кивнула Мунира. – Мне муж рассказывал, что раньше, ну, короче, совсем давно, ни в один архив нельзя было попасть без специального разрешения. Ни уголовное дело посмотреть, ни собственную родословную собрать.