Посох двуликого Януса

Не по душе ей это, ну совсем не по душе!

Почему-то ей раньше не приходило в голову, что коммерческую заявку могут не одобрить и что у такого варианта событий есть свои негативные последствия, а также имеются способы избежать этих последствий или хотя бы нивелировать их. Наяна вообще не чувствовала себя способной к подобным расчетам и к тому, что люди называют многоходовками. Не то чтобы ума не хватало, просто не интересно и немножко противно. Она и с другими инструкторами не поддерживала отношений, потому что бесконечные разговоры о том, как повлиять на распределение нагрузки, как получить выгодного «коммерсанта», кому что сказать и кого о чем попросить, наводили на нее тоску и вызывали отторжение. Теперь же выяснилось, что можно, оказывается, в обход существующих правил получать информацию о том, пройдет ли одобрение заявок без волокиты или есть вероятность, что возникнут проблемы. Знакомства, связи, подковерные игры… Ну неужели нельзя без этого обойтись?!

Оставшееся до занятия с Бочаровым время Наяна провела сидя в кресле в просторном холле коммерческого корпуса. Надела визор и включила, чтобы выглядеть как все, а сама просто закрыла глаза и предалась невеселым размышлениям. Свой жизненный план она составляла исходя из примерного объема нагрузки, как бюджетной, так и коммерческой, а теперь выходило, что с коммерческой нагрузкой не все так просто, как она предполагала. А ведь именно коммерческие гонорары составляют основу ее будущего бюджета в том виде, в каком она запланировала. Придется все пересматривать, пересчитывать, переносить сроки. Какой дурой она была, когда открещивалась от дружбы с другими инструкторами! Противно ей, видите ли! Не была бы такой чистоплюйкой – уже давно узнала бы много полезного и важного для планирования собственной жизни.

Составленный раз и навсегда план представлялся Наяне правильным и поэтому незыблемым. Только следуя этому плану, она сможет прожить достойную и спокойную жизнь, вырастить детей, построить карьеру и провести преклонные годы, получая удовольствие и не обременяя других.

Чем больше Наяна думала об этом, тем острее чувствовала, будто что-то не так. Словно она сама себя уговаривает, пытается в чем-то убедить. Но в чем? Она не понимала.

Когда подошло время, она поднялась на третий этаж, постучалась и вошла в комнату 306.

– Сегодня отвратительная погода, погулять нам не удастся, – сказал Бочаров. – Я пытался придумать, как нам с тобой провести занятие, и у меня родилось предложение."

"– Какое? – с любопытством спросила Наяна, уже забывшая о своих тягостных размышлениях.

– Давай представим, что ты – Анисия Золотарева, а я – Юрий Константинович Пашутин.