Посох двуликого Януса

Возможно, из этих разговоров мы сможем что-то понять.

– Согласен. Теперь нужно тщательно продумать, что сказать Егору.

– Это, мой дорогой, твоя поляна. – Марфа поднялась, подошла к краю террасы и остановилась, опершись на перила. – Я с Егором не знакома, тебе лучше знать, как с ним разговаривать. Когда полетишь назад?

– В двадцать два десять, удачно ухватил последнее место.

– Сколько человек в атике?

– Десять, включая меня. Вышло недорого. В пятиместном было бы куда дороже.

– Ой, Тим, тебе ли экономить, – насмешливо протянула мать. – Ты вполне мог бы содержать собственный самолетик, а не летать в атиках с неизвестно какими попутчиками.

Тимофей усмехнулся: а как же тщеславие, борьбу с которым его мать проповедует всю жизнь? Нет, поистине женщины – существа загадочные и понять их никому не дано.

– Зачем мне собственный самолет, мам? В командировки я летаю на служебных, а поездки по личным делам у меня бывают не так часто. При моем режиме содержать самолет намного дороже, чем пользоваться атиками.

– Да, конечно, – рассеянно кивнула Марфа.

Кажется, она даже не слышала его ответ, переключившись мыслями на что-то другое.

– Схожу поплаваю, – сказал Тимофей, вставая.

– Да, конечно, – повторила она, по-прежнему глядя не на сына, а на море.

– Ма-ам! – настойчиво окликнул Муратов.

– Да?

– Что-то не так?

– Подойди сюда, – позвала Марфа.

Он послушно подошел, встал рядом. В отличие от матери, он не мог часами смотреть на бескрайнее море, ему быстро становилось скучно.

– Посмотри вон туда, – Марфа указала рукой. – Видишь, метрах в двадцати от берега болтается дощечка?

– Вижу, и что? Обыкновенная доска.

– Именно что обыкновенная. Просто дощечка, ни к чему не привязана, якоря у нее нет. А она стоит примерно в одном и том же месте, ее и в море не уносит, и к берегу не прибивает. Как думаешь, почему?

Муратов расхохотался.

– Ну ты даешь! Ты же в школе была отличницей, а таких элементарных законов физики не понимаешь!

Он собрался было пуститься в объяснения насчет разнонаправленных сил течения, но остановился.

– Ты хочешь сказать…

– Именно это я и хочу сказать. Слишком долго в Комитете возятся с одним пустяковым разрешением, несмотря на силы, которые мы с тобой задействовали. Кто-то играет против нас. Поэтому дело стоит без движения.

– Но кто? – удивился Муратов.

Ему самому эта мысль казалась сомнительной. Кому нужен Егор Стражалковский с его интересом к книге отца? Однако получалось, что кому-то нужен. Кому-то этот интерес очень сильно мешает."

"– Вот и подумай кто, – ответила Марфа. – Ты стоишь ближе к событиям, тебе виднее. Я всего лишь тихая пенсионерка, скромно живущая в домике у моря.

Она прижалась к сыну, поцеловала его в щеку, потрепала по волосам.

– Сходи поплавай, море сегодня чудесное.