Посох двуликого Януса

Родители жили на морском побережье и наслаждались той жизнью, которая как раз и начинается, когда можно не работать и пожинать плоды многолетних трудов. Билеты на аэротакси, в просторечии «атики», обычно бронировались как минимум дня за три, чтобы можно было подобрать удобный по времени рейс и подходящую по цене наполняемость: билет в пятиместный самолет стоил намного дороже, чем в десятиместный, а в самолетах побольше стоимость поездки была доступна практически любому. Однако «атики» с дешевыми билетами летали в очень неудобное время, притом что спрос на них большой, и накануне вылета купить билет крайне затруднительно. Пришлось потратиться на более дорогой вариант, зато и время было хорошим, и попутчики нормальными: деловые люди, чиновники. Никаких громких разговоров в салоне, никто не беспокоит, все сидят с визорами, тишина и покой.

Дом с огромными, от пола до потолка, окнами стоял у самого моря. Тимофей подумал, что надо будет обязательно поплавать, время позволяет. Но сначала – дело, ради которого он приехал. На крыльце скучал робот-стражник – узкий высокий параллелепипед с подвижной камерой в верхней части. Муратов замер перед ним, посмотрел прямо в камеру, которая с легким жужжанием встала так, чтобы оказаться ровно напротив глаз.

– Тимофей, – произнес приятный механический голос. – Можете пройти.

Щелкнул замок входной двери: стражник разблокировал замок.

– Мать у себя? – спросил Тимофей.

– Марфа Викторовна принимает процедуры, второй этаж, терраса.

– Мерси, дружок, – хмыкнул Муратов и ткнул стражника в пластиковый бок."

"Мать он нашел на террасе. Марфа, одетая в купальник, лежала в прозрачной капсуле, обеспечивающей насыщение тканей кислородом, массаж и множество других полезных для омоложения прибамбасов. Увидев сына, она нажала кнопку у себя под рукой.

– Привет, сынок! – раздался ее голос из динамика. – Еще десять минут подождешь? Или ты торопишься?

– Подожду. А папа где?

– У него сафари, просил до вечера его не трогать.

– Но он знает, что я приеду?

– Конечно, знает. Он надеется, что ты его дождешься, у него программа часов до десяти вечера.

– Это вряд ли, мне нужно возвращаться, дел много.

– Значит, увидитесь в следующий раз, – невозмутимо проговорила Марфа, не открывая глаз. – Котик, принеси фрукты и чай.

Тимофей поморщился. За все годы он так и не привык, что домашнему голосовому помощнику мать дала имя «Котик». Это и бесило, и смешило одновременно. Мать – человек осторожный и жесткий, и вдруг – Котик!

Из комнаты на просторную террасу выкатилась тележка, на которой стояли ваза с фруктами, чайник, посуда и приборы.

– Сюда! – сказал Муратов, усаживаясь в плетеное кресло.

Тележка подкатилась прямо к нему и замерла.