Янтарь

Страсть, огонь и нетерпение, с которым он касался меня сейчас было тем огненным блаженством, о котором я мечтала, тайно глядя на него и боясь признаться даже себе самой, что этот мужчина с первого взгляда впечатлил меня настолько, что я так и не смогла прийти в себя, как бы старательно не пыталась это сделать!

— Я слышала про детей рода Бурых. Заберете к себе моего Молчуна? — но как бы я не храбрилась, а голос дрогнул и осип, пока я старалась не думать о том, как мой сладкий карапуз будет расти без меня…впору было задуматься над тем. есть ли у Беров рай и видят ли они нас с неба, как в это верили простые люди.

Именно этого мне стоило бояться с того самого момента, как он оказался рядом, согревая своим теплом и помогая с малышом, не смотря на мое глупое воинственное поведение, целью которого было отдалить его от себя как можно быстрее и как можно дальше!

Было ощущение, что из легких вышел весь воздух, словно через шарик, который проткнули иголкой, оставляя в теле лишь какую-то звенящую пустоту, словно все чувства во мне замерзли и впали в анабиоз, чтобы не было еще больнее и еще страшнее.

Я растерянно и с большим удивлением рассматривала мужчину который на удивление спокойно позволял мне делать это, не двигаясь, но при этом стоя совершенно расспабленно и спокойно.

— Давно ты здесь? — покосилась я на невозмутимую девушку, пока не в силах понять, мне ее сразу попытаться придушить или сделать вид, что я не понимаю о чем она говорит, и как можно быстрее избавиться от этого незваного гостя. напомнив о том, что дети ждут ее чуткого внимания?

Оставалось понять, каким образом я смогу передать малыша так, чтобы Янтарь ушел сам и не пострадал от ручищ того монстра без эмоций и запаха?…

Может, по этой причине нужно было все рассказать и проводить его глазами, полными грусти и боли, потому что едва ли после этого он захочет даже проходить рядом со мной…возможно даже захочет убить.

— Скоро мы увидимся, папочка, — шептала я, чувствуя, как все силы, эмоции, стремления и желания пропадают во мне, словно растворяясь в этой воде, от которой шел пар, отыскав кадушку такую большую, что она практически заменила ванну, и положив на свою грудь малыша, который и сейчас продолжал спадко спать, ничего не подозревая.

Лишь когда он вышел на улицу, забрав сразу все инструменты, а потом принес те самые доски, которые лежали под слоем льда и снега, по его недовольному и растерянному бормотанию за стеной я поняла, что теперь проблема была не только во мне.

— Я не терял тебя.

Пришлось прикусить кончик губы, чтобы не улыбнуться.

Если он был рядом какое-то время, то….О БОЖЕ!

Когда от сырости земли не могла даже просто развести огонь, чтобы хотя бы немного согреться.