Янтарь

прикрывая ресницы, и я задержала дыхание, оттого что и Карат, который сидел рядом тут же положил свою ладонь на плечо друга, поддерживая, и слыша, как Злата проговорила порывисто:

Вот только на Карата это как всегда не произвело совершенно никакого впечатления, когда мужчина приоткрыл лениво глаза, чуть выгибая дьявольскую бровь и окидывая отца насмешливым, но не злобным взглядом. промурлыкав своим привычным сладко-надменным голосом:

— Свирепый понравится тебе, когда вы познакомитесь, — улыбалась мне Лада, упираясь розовой от наливочки щекой о плечо Звезды, и буквально расползаясь по дивану, на что я улыбнулась, чувствуя, что сама выгляжу явно не лучшим образом.

— Он такой, мой младший сын! Никого не обидит, не будет обращать внимания на колкости в свой адрес, но если заденут кого-то из семьи — разорвет молча на мелкие кусочки, и покормит касаток со всей любовью! У того Бера нос ушел в череп и были выбиты все передние зубы! Мне даже добавить было нечего, когда сын вернул мой топор на место у трона, так и не сказав мне же такого обидного про меня ляпнул тот несчастный!

— Как только встану на ноги — расскажешь мне в мельчайших подробностях, где тебя носило, хрен ты моржовый, и какого черта ты оказался в доме раньше всех! И с моей дочерью!

Ровно три судорожных удара сделало мое разрывающееся сердце, когда малыш вдруг пошевелился под слоем снега, его мордашка сморщилась. и он издал пронзительный и сильный звук, похожий не на плач, а скорее на какую-то удивительную смесь воя и рычания, словно не просил о помощи, а предупреждал не приближаться к нему.

Девушка кивнула, убегая из дома, словно черная пантера, и кидаясь на помощь Грому, Янтарю и Тайге, которая не осталась в стороне от происходящего, даже если не заглядывала в дом.

— Ох и повезет же его жене! — восторженно и тихонько выдохнула Лада за моей спиной, пихая в бок Тайгу, когда мы сидели с девочками на одном диване, укрытые теплым пледом возле камина и устроив себе отдельный фуршет, — Сам готовит!

Правда в этот раз они к счастью не пели!

— Нам нужна комната! — крикнул Карат на улицу при этом склоняясь над мучающейся Мией и положив широкие ладони на ее живот, поглаживая каждый выпирающий бугорочек, словно пытаясь показать малышу, что нужно лежать спокойно и как можно меньше двигаться.

Беры довольно присвистнули и замурчали, явно не ожидая найти в доме замкнутого и не слишком радушного, но все равно душевного Грома, такого разнообразия «лекарства».