Янтарь

— Сегодня полнолуние или кто-то добавил в суп мухоморы?! Иначе как объяснить хрень, которая твориться в этом доме, укуси меня тюлень за оба яйца?!

— Меня учили, что нужно всегда быть готовой ко всему! — хищно улыбнулась Тайга, снова делая порывистый выпад и в этот раз ловко орудуя топором уже где-то у земли, словно пыталась подрезать Карату ноги, чтобы он стал на метр ниже и доступнее для них со Звездой.

— А если серьезно?

Но и в этот раз Карат оказался быстрее и проворнее, снова делая простой шаг в сторону. чтобы топор пролетел мимо, полыхнув своими глазами довольно, и я бы даже сказала возбужденно.

Слава яйцам, мы скрылись с глаз Карата и благополучно дошли до пустой кухни, но не успела я облегченно выдохнуть, как где-то за моей спиной раздался как всегда раскатистый и низкий до скрежета в зубах голос отца, который проревел:

Я узнала этого невероятного мужчину так недавно, но сейчас мне казалось, что я хотела его и этих откровенных несдержанных прикосновений целую вечность!

— Ну давааааааай! Ты же хочешь меня! Не стоит останавливаться!

Дело было в его способе мышления.

Усмешка Карата была холодной и хищной, когда мужчина чуть дернул своей бровью в ответ:

— Да?

— Я тебя сейчас!!!

Мой рай, в который я попала спустя столько дней боли, бед и одиночества, обретя того, кто заменил мне дом и подарил настоящую семью, не пытаясь оглянуться назад и узнать, что было за моими плечами, и что делало меня колючим мерзким ежиком, который гнал его и выводил из себя лишь бы только остаться в кричащем одиночестве.

Даже стоя на пороге дома в окружении всей семьи я отчетливо чувствовала их эйфорию, словно они обе получили самый желанный приз, который ждали так долго, что теперь трепетали обе с одинаковой силой, но все же каждая со своему.

И глупо было бы надеться на то, что Янтарь не почувствует изменений в моем теле, пока перед глазами буквально мерк свет, погружаясь в пучину желания такого сильного и яркого, что в какой-то момент я даже испугалась, особенно услышав, как мой большой Бер зарычал низко и возбужденно, сжимая грудь сильнее и обхватывая сильными пальцами напряженно застывший от восторга сосочек, пока простыня поднималась всё выше и выше, натягиваясь внушительным шатром, и слега обнажая его прекрасные мощные бедра.

— Берите мой боевой топор! — воодушевленно и с задором в глазах широко улыбнулся отец, за одну минуту забыв, что еще недавно он был зол на весь мир и поганки в супе, а теперь было ощущение, что он готов пуститься в пляс, в припрыжку побежав за своим топором, чтобы вручить его смелым, но безрассудным девушкам.

— Сынок… — протиснулся в комнату Сумрак, мягко и осторожно вынимая из большой сильной ладони Севера снежок, окрашенный кровью. Янтаря. — Отдай это мне.