Янтарь

Его ноздри трепетали, а зрачки сделались такими маленькими, что их едва можно было рассмотреть в глазах, которые были красивыми и такими страшными одновременно, опаляя своим ярким синим светом, и пугая сущностью зверя, которая вырвалась наружу, готовая сметать со своего пути совершенно всех.

— Не дали ребенку даже чай выпить! — было забавно и непривычно видеть, как маленькие человеческие женщины могли вести себя так смело и даже наверное отчасти вызывающе с этими мужчинами, которых и людьми то было назвать очень сложно, — Пол часа прошло! Я забираю с собой всех девочек!

И, видит бог, я хотела этого больше всего на свете, потому что даже если в большом зале все прошло можно сказать на удивление хорошо и совершенно не так, как я ожидала, то общества девушек я боялась больше, чем ярости их медвежьих мужей!

— Останься здесь, — осторожно и лишь кончиками пальчиков коснулась его Мия, заставляя застыть на пороге, не спускаясь вниз, когда я видела, как все Беры теперь окружили Севера, что дышал тяжело, хрипло и с рычанием, переводя свои жуткие глаза с Мии на Малахита и обратно, словно не мог выбрать, на кого кинуться вперед.

— Возможно, — лишь повел своим огромным плечом Карат, чуть подавшись вперед и упираясь локтями в колени, — Ваш дед был самым умным из всех ныне живущих Берсерков и унес с собой столько тайн, что это не под силу узнать даже мне. Я думал, что это всего лишь сказки о Берах, которые хранят тайну нашего создания и несут возмездие, скрытые своей особенной кровью и заклейменные печатью особенного закона…Поскольку наш род самый непокорный и кровожадный, вместе с Амитом мы решили использовать эту сказку для создания особого вида войск. Мы назвали их Палачами и отбирали самых сильных и безжалостных среди наших верных воинов. Их задача была держать в страхе наш род, отсекая любые попытки к неповиновению, но они не были теми Палачами, что пришли сегодня, словно ожившие из легенд наших предков.

От рычания Севера, все притихли, включая отца, даже если он свел хмуро брови, очевидно проглотив с десяток ругательств, судя по тому, как сжались и побелели его губы.

— Ты спасла меня от этого ненормального Карата! Я его жутко боюсь — И не зря, — чуть дернула рыжей бровью Тайга, оставляя после своих слов многозначительную паузу, от которой по моей коже буквально пронесся мороз, и спокойно разворачиваясь, чтобы тихо и аккуратно войти в комнату, где царил полумрак, было тепло и пахло молоком.

Вот и свершилось все то, чего я боялась больше всего.

Мягкий, но в то же время не тонкий.