Яма (СИ)

Щеки пылали жаром, руки подрагивали, в горле стоял ком.

И она, конечно же, на нервной почве все испортила.

— Мам, хватит уже его закармливать. Он не свататься ко мне приехал. Он просто ДРУГ.

Кузнецовы-старшие выпрямились и замерли, Аля с Русей прыснули смехом, и только Сергей остался невозмутим. Лицо абсолютно ничего не выражало, вот только взгляд — его Доминика запомнила надолго.

— Ника, что за бестактность?! Веди себя прилично, дорогая, — с улыбкой пыталась загладить неловкость Светлана Константиновна. — Простите, Сергей.

— Все нормально. Мне бестактность Кузи нравится.

— Кузи? — Андрей Иванович едва не подавился утиной грудкой.

— Я только хотела, чтобы вы все перестали напрягаться, — смущенно затараторила Ника, беспокойно жестикулируя. — Он такой же гость, как, например, Васятка.

— Ладно. Мы поняли. Друг. Не напрягаемся, — с той же улыбкой заверила мать, ловко подхватывая опрокинутый дочерью бокал.

— Мам…

— Ну, тихо уже, Никуша. Все нормально. Правда, Сергей? Вы же не свататься приехали?

Губы Градского растянулись в улыбке, едва он увидел парализованную от ужаса Кузю.

— Нет. Но что-то мне подсказывает, настанет еще и этот день.

— И очень хорошо, — подхватил Андрей Иванович. — А то, пока Васятка вырастет из своих компьютерных игр, Ника состариться.

Доминика вздохнула, прикрыла глаза и сжала пальцами переносицу.

— Супер! Обалдеть, ситуация!

— Но вы все же не спешите, — мягко засмеялась Светлана Константиновна. — Мы Алю в августе замуж выдаем, — добавила для Сергея. — Через год делаем ставку на Русю. А вам, ребята, придется подождать.

Ника сдержанно извинилась, поднялась и вышла из-за стола. Градский нагнал ее в дальней комнате, которая не сильно отличалась от жилища Кузнецовых в общежитие. Три кровати, три письменных стола, плакаты, пробковые доски, комод и шкафы. Отсутствовал только кухонный уголок.

— Хорошо, что ты психанула, Кузя.

— Это еще почему? Потому что ты постеснялся?

— Потому что мы, наконец, остались наедине, — спокойно пояснил Сергей.

Доминика старательно строила хорошую мину при плохой игре, но румянец, как и всегда, выдавал ее с потрохами. Занервничала. Разволновалась. Смутилась.

Градский подошел совсем близко. Обнял за плечи, осторожно потянул на себя. И, конечно же, она упала в его объятия, пряча лицо и ответно обхватывая руками.

Глава 16

В темноте упала звезда за горизонт…

Незаметно подкрался май. Если бы Град тогда понимал, что через два месяца им предстоит расстаться…

— Давай, давай, давай! Наваливай! — горланил с пассажирского сиденья Карп.

Знакомые улицы проносились мимо с запредельной скоростью. Из-за стремительного перемещения в глазах плясали и расплывались цветные блики дорожной разметки и городского освещения.