Яма (СИ)

Вроде как, равнодушно пожимая плечами, он позволил ей их почитать.

И с тех пор Доминика перед сном, пока Град занимался еще какой-то работой, давала себе слабину. Забросив научные труды и прочие талмуды, читала то, что он когда-то о ней писал. Попадались и грустные, и смешные, и даже очень пошленькие стишки. To плакала, то хохотала, то, заливаясь краской, переставала дышать, понимая, насколько эти нестройные строчки правдивые и искренние. Некоторые моменты она узнавала. Другие же были исключительно его взглядом на ситуацию. Про ""сиськи"", которыми, как оказалось, Градский буквально бредил, там тоже нашлось. И про ее бесперебойную трескотню, и про баранье упрямство… Но всё так забавно и мило — сердце замирало.

Кольцо, которое Сергей надел ей на палец тем же вечером, когда делал предложение, покорило ее до слез. Валентина Алексеевна действительно напрасно переживала и навязывала сыну помощь. Он сам отлично справился. Нике нравилась увесистая тяжесть драгоценного металла. Она будто была рассчитана на то, чтобы каждую секунду напоминать, кому принадлежат рука и сердце Доминики Кузнецовой. Пока еще Кузнецовой… Совсем чуть-чуть оставалось до свадьбы.

Сама Ника с радостью принимала помощь будущих родственников. Если бы не Валентина Алексеевна и Алеся, половину необходимого минимума она бы просто не успела. А учитывая то, что отец Сергея разошелся в планах и масштабах, и подавно.

Первый осмотр Доминика доверила матери, но на учет стала в Одессе. Градский никак не комментировал, но она видела, насколько сильно ему претит, что карту и направления ей выписали на девичью фамилию. Зубы сжимал и молчал. А она, задабривая его — обнимала, ластилась, просила сжать покрепче, покрывала хаотичными поцелуями лоб, брови, глаза, нос, щеки, губы, подбородок… Такие поцелуи по факту не особо ему нравились, но он, конечно же, терпел.

— Я какао сварил. Идем? — Град заглянул в спальню, когда Ника, читая стихи, размазывала по щекам очередные слезы. — Опять?

— Это все гормоны, — оправдывалась, надувая щеки. — Я плачу больше, чем писаю.

Засмеялся. Подойдя к девушке впритык, бережно привлек ее к себе.

— Давай, идем. Какао выпьешь, восполнишь водный баланс. Будешь писать.

— Не хочу какао. Открой маринованные помидоры, которые мама передала.

— С чем ты их есть собираешься? Жаркое мы прикончили еще за ужином.

— Да так просто… Иди. Открывай. Я сейчас, приведу себя в порядок."

"Градский поморщился, но покорно отправился в кухню, выполнять ее просьбу.

Когда Ника через десять минут вошла следом, на тарелке по центру барной стойки уже лежало три крупных помидорины. Град же, стоя к входу спиной, разговаривал по телефону.

— С х** ли? Нет, Тит, не прокатит так… Нужна демонстрация, — обернувшись, медленно сморгнул, заметив Нику. — Ладно.