Яма (СИ)

Ни утка ваша мне не лезет, ни вы, Титовы, — для извинений слишком резко и грубо прозвучал Градский. Поднимаясь, посмотрел на Нику в упор. — Едем домой, Республика.

С ее лица враз все краски сошли.

— Сережа, ну ты что? Нельзя так.

— С Ситовыми можно.

Хозяева рассмеялись, подтверждая его теорию.

— Нет. Я еще не готова, — вцепилась в подлокотники, словно боялась, что Сергей ее силой потащит. — Я вина хочу. И вообще… — подняв бокал, отпила больше половины содержимого.

— Присядь, господин турбодвигатель. Дай девушке настроиться.

Градский вернулся на место. Неловкость постепенно сгладилась. Титовы всячески этому содействовали, подливая Нике вино и предлагая то одно, то второе блюдо, задавая вопросы и разбавляя возникающие периодически паузы смехом.

— А вы в курсе, как похожи? — спросила Ева, поочередно указывая на мужчин. — У вас даже выражения схожие имеются. И вот это яростное движение ноздрями, — попыталась продемонстрировать, но быстро сдалась.

Тогда ее потуги повторила Доминика.

— Вот-вот! Да! Что-то такое.

Градский лишь пожал плечами.

— Допускаю такую возможность. Со стороны наверняка виднее.

— Виднее, виднее, — закивала хозяйка. — А знаешь, Доминика, как мы с Адамом познакомились? Почему я его вообще из толпы выделила?

— Что? На минуточку, чтобы внести ясность, ты втрескалась в меня с первого взгляда, дорогая.

Титова закатила глаза."

"— Как я могла втрескаться в тебя, дорогой? Тогда я еще дружила с головой. А ты вел себя, как дикарь. Нагрубил мне. Оскорбил. Угрожал. И ты исковеркал моя имя!

— Ну, я ж говорю, втрескалась, — Адам улыбнулся так по-мальчишески искренне, что Ника сама на мгновение подвисла, проникаясь его настроением.

И рассмеялась, поворачиваясь к Градскому. В груди тотчас сделалось тепло и щекотно.

— Лучше пусть наши гости расскажут, каким было их знакомство. Доминика?

— Я? — растерялась девушка. — Я уже и не вспомню, — соврала, конечно.

И снова над столом воздух взорвал шквал громкого хохота.

— А ты, Град, что скажешь? — отсмеявшись, Адам с насмешкой посмотрел на друга.

— В нашем случае угрожала и оскорбляла Доминика. И исковеркала мое имя тоже.

— Что? — краснея, возмутилась Ника. — Все было совсем не так. Ну… не совсем так.

Титовы засмеялись, а Градский застыл, внимательно ловя каждое ее слово.

— Сергей мне с первого взгляда понравился, — призналась она, не глядя в его сторону. — Но его поведение… Как бы правильнее выразиться? Я увидела, как он разговаривает и общается с другими людьми. Это было ужасно. Поэтому я запретила себя даже думать о нем. Вот и вся история.

Ева прикрыла пальчиками губы, скрывая улыбку.

— И как, получилось? Не думать?

— Не особо, — вновь честно призналась Доминика. — И мое поведение было едва ли не хуже.