Яков. Воспоминания (СИ)

Я видел доктора мельком, но этого мне хватило, чтобы прийти в ужас. Жиляев, судя по всему, поработал с ним изрядно. Видимо, и Антона Андреича увиденное расстроило до чрезвычайности, потому что выглядел он совсем подавленным. Он и пришел-то в управление расстроенным, даже не обратил внимания на меня, когда проходил мимо. А вот теперь он меня, кажется, заметил, потому что остановился и медленно обернулся в мою сторону, явно не в силах поверить своим глазам. Но подойти не решался, глядя на меня с горечью и непониманием в глазах. Совсем запутался мальчик, не знает, кому и верить. А я сейчас его обижу, да так, что он мне, возможно, никогда этого не простит. Но я должен так поступить, к сожалению.

— Что же Вас гложет, Антон Андреич? — начал я разговор.

— Многое, — ответил он печально. И добавил, обратившись к дежурному: — Братец, пойди-ка чайку попей.

— Слушаюсь, Ваше благородие, — ответил городовой и ушел, хотя и не имел права этого делать.

Спасибо, Антон Андреич, век не забуду. Так еще и проще. Только вот Вы тоже век не забудете того, что я с Вами сделаю. И от этого саднит на душе.

— Как же это, Яков Платоныч? — спросил Коробейников, подойдя к самой решетке. — Что же это делается?

— Да не берите в голову, — постарался я его утешить. — Недоразумение. Все образуется.

— М-да… — вздохнул он. — А ведь доктор Милц и в самом деле помог Элис сбежать. И Вы знали об этом.

Я лишь кивнул в ответ на его слова. Ну, не было у меня сейчас в запасе пары суток, чтобы растолковать ему все происходящее.

— И Вы не могли не понимать, что это заговор, — продолжил Коробейников, мрачно глядя на меня.

Я огляделся. Дежурный сидел погруженный в бумаги. Да и далеко он, не успеет в любом случае. А больше в приемной никого не было. Пора.

— Я вот что Вам хотел сказать, — произнес я, ловя взгляд Коробейникова и поднимаясь с лавки. — Вы не грустите. Мне очень нужно отсюда уйти, — продолжил я очень тихо, беря его через решетку за лацкан пальто.

Антон Андреич, привыкший доверять мне инстинктивно, подался вперед, чтобы расслышать мои слова. И тогда я рванул его за пальто, одновременно выхватывая у него из-за пазухи револьвер и упирая ему в подбородок. Мой револьвер, тот самый, что я отдал ему когда-то, узнав, что своего у него нет. Он его так и не поменял, и это хорошо. Знакомое оружие всегда лучше.

— Оба сюда идите, — сказал я городовым, — и без глупостей, я пристрелю его.

Коробейников стоял совершенно спокойно, не пытался дергаться и сопротивляться. Я сам его учил этому, так что не волновался, что он сорвет мой спектакль. Но все же я был настороже. Я учил его и другому: расслабься, но жди момента. Но я не дам ему этого момента, ставки слишком высоки, чтобы я мог позволить себе проиграть. Второй попытки мне точно не дадут.