Яков. Воспоминания (СИ)

Вернувшаяся Анна Викторовна подсела к дяде.

Но мне недосуг было наблюдать за реакцией общественности. Мне еще нужно было оформить и зафиксировать показания горничной.

Покончив с формальностями, я с удивлением обнаружил, что Мироновы еще не уехали. Петр Иванович разговаривал о чем-то с Кулешовым у экипажа. А Анну Викторовну я нагнал на ступенях дома. Я был рад ей. Собственно, я просто был рад, что это дело раскрыто, наконец-то. И в глубине души признавал, что без ее спектакля, выбившего Громову из равновесия, мне было бы куда труднее. Я испытывал благодарность к этой девушке, и мне хотелось как-нибудь ее выразить:

— Должен признаться, хотя и странным образом, но преступление вы раскрыли, — сказал я ей с улыбкой.

— Разве я? — рассмеялась она в ответ. — Нет. Я только напугала убийцу.

— Да нет. Без Вашего участия я бы упрятал за решетку невинного человека.

Некоторое преувеличение, конечно. Но ведь оно не повредит? Мне хотелось, чтобы она улыбнулась. У нее была самая замечательная улыбка из виденных мной наяву и во сне.

— Как же Вы это сделали? — поинтересовался я.

Анна Викторовна покосилась на меня чуть смущенно:

— Все равно Вы не поверите.

Не скажет, точно. И все равно не улыбается! Попробуем напролом:

— Ну да ладно. Во всей этой истории есть один положительный момент.

— Да! Вы одержали первую победу на новом месте.

— Нет, — я усмехнулся, — знакомство с Вами.

Она смутилась. Все-таки улыбнулась, но смутилась почти до паники!

Оглянулась в растерянности, заметила экипаж у подножия лестницы — путь к спасению:

— Мне пора! Я пойду!

И улыбнулась снова, смущенно, напряженно. Как же легко ее дразнить, однако! Воплощение неискушенной юности! Мне не хотелось ее отпускать. Но и дразнить больше не хотелось.

— И все же, что произошло на этом спиритическом сеансе?

— Боюсь, я не смогу Вам этого рассказать, — скромно ответила Анна.

— Уйдете, так и не удостоив меня объяснением?

— Да мне, знаете, самой бы разобраться, — и она снова одарила меня улыбкой.

Да, спиритизм не вызывает такого смущения, как комплименты. Надо запомнить, что это более подходящая для нее тема разговора. Вот только вряд ли более подходящая для меня.

А она вдруг заглянула мне прямо в глаза и сказала чуть смущенно, но и чуть кокетливо:

— Яков Платоныч, а Вы простите мне тот поцелуй…

Поправила шляпку, пожелала мне всего доброго и, еще раз блеснув улыбкой на прощанье, сбежала к экипажу. Еще не женщина, уже не девочка. Удивительное светлое создание с абсолютно чистой душой.

Я улыбнулся ей вслед:

— До встречи.

А на сердце было, почему-то, удивительно легко и беззаботно.

====== Вторая новелла. Князь тьмы. ======

Прошло совсем немного времени, и я обжился в Затонске. Более он не раздражал меня уже.