Яков. Воспоминания (СИ)

Взял, запихал за пазуху и гордо и деловито отбыл ловить Мазаева. А я последовал за барышней Мироновой, не менее гордой и деловитой. Ну, точно детский сад!

Поехали порознь — я в повозке, барышня на своем велосипеде. Как я ни предлагал ей пересесть ко мне, хоть с велосипедом вместе, отказалась наотрез. Такая вот независимая. Да и азартно ей держаться наравне с лошадью, это было видно. Городовой на козлах тоже, видимо, забавлялся, но лошадь придерживал. Ну, а я просто любовался этой воплощенной юностью, отстаивающей свою независимость даже там, где это и вовсе не нужно. Просто так, от жизнелюбия! И слегка посмеивался над юной этой девочкой. И над собой, что уж тут. Над собой даже больше. За это вот любование. И за легкую грусть, даже зависть к ее молодому задору.

Кстати, нельзя сказать, чтобы Анна Викторовна была совсем не права в выборе транспорта. Она доехала на своем аппарате почти до места, тогда как мне пришлось оставить коляску и пробираться за ней по узенькой, порой скользкой прибрежной тропке.

— Вот это место, — показала Анна Викторовна.

Я осмотрелся. Трава примята, и на ней кое-где видны следы крови. Как же хорошо, что не было дождя! А вот и следы волочения. Видимо, ударили у дорожки, а к берегу уже тащили. И небрежно, вон как трава поломана.

— Это вы здесь натоптали?

Обиделась, надула губки:

— Знаете, что? Это, наверное, ваши городовые натоптали! Жаль только, орудие убийства не нашли!

Ишь ты, язвить изволит барышня! Впрочем, она в своем праве. Полиция и впрямь оказалась не на высоте. Я еще разберусь, как при обыске берега пропустили это место. Ведь и трава примята, и следы, и кровь на траве! Вот чем смотрели? Так что барышня заслужила извинения.

— Прошу прощения, за работой забываю о такте, — сказал я ей. — Тело упало там, потом его перекатили к обрыву и сбросили в воду. Кровь и здесь, и там.

Перестала дуться, слушает внимательно, кивает с важным видом. Кажется, я прощен. Вот и славно. А то пора уже возвращаться, смеркается, а по дороге можно попробовать кое-что выяснить.

— А как же вы узнали, где трость? Вы что, ясновидящая?

Я шутил, конечно. Но она шутку проигнорировала, улыбнувшись загадочно. И на вопрос о трости не ответила, продолжила рассуждать о деле. Похоже, всерьез увлеклась детективным азартом. Говорит с жаром, жестикулирует для пущего эффекта!

— Смотрите, как много у вас подозреваемых! Во-первых, Мазаев. Он мог сам спрятать свою трость, а потом вернуться за ней…

— И пойти к реке.

— Именно. Между прочем, он не признается в том, что трость потеряна, я проверяла. А почему?

— Почему?

Мне нравилось подыгрывать ей. А она увлеклась, и даже не замечала, что я улыбаюсь. Если бы заметила — обиделась бы обязательно. А обижать это очаровательное создание мне совсем не хотелось.