Горькие ягодки

Ну, или ты потом вернёшься. Пожалуйста, Надюш… – униженно прошу я, – просто если я одна ни с того ни с сего уйду, он может пойти меня провожать…

– Ну и хорошо.

– Не хорошо. Я не хочу мешать им общаться. Если мы с тобой уйдём прямо сейчас, они и не заметят. А потом, если вернёшься, ты просто скажешь, что я давно дома…

– Да не буду я возвращаться. Больно надо. Я лучше у вас с крестницей своей поиграю. Но вообще, ты, Марианнка, не от мира сего какая-то. Тебя по правой щеке, а ты и левую подставить рада. За мужика бороться надо, Марианнка. А так, как ты, и будешь одна. Что это такое, вообще. Пришла и по-наглому чужого парня уводить. Наглость второе счастье, называется, – возмущается Надюшка.

– Вот я и хочу, чтобы они были счастливы. Так ты пойдёшь со мной, Селезнёвчик?

– Пойду, пойду, куда я денусь-то…"

"Мы проходим с Надюшкой через тёмный грохочущий зал. За нашим столиком пусто. Я стараюсь не смотреть на танцпол. Но это выше моих сил. Я ищу и нахожу. Андрей и Элеонора. Они танцуют в дёргающейся толпе медленный танец. Его руки расслабленно лежат на её заднице. А она прижалась к нему всем телом, просто-таки растворилась в нём…

– Я уверена, это она его пригласила, – говорит мне Надюшка уже на улице.

– Это без разницы, Надюш, кто кого пригласил, поверь, – тускло отвечаю я.

– А я ещё про Алёнку ляпнула, – потерянно говорит Надюшка, – он знал, что у тебя ребёнок-то есть?

– Знал, не парься.

– Так. Постой, Прохоренко, а почему ты возраст-то снизила, а?

– Не знаю. Просто растерялась.

– Тут растеряешься, конечно. Когда у тебя парня прямо из стойла уводят. Вот зараза Элька, а…

– Ах-ха-ха! Ха-ха-ха! Скажешь же, Селезнёва! Ха-ха-ха!

– Так, Марианна, ну хватит уже. Блин. Да у тебя ж истерика. Так. Тебе домой не нужно сейчас. Да, блин, да успокойся же ты! Пойдём, у нас посидишь, пойдём, маман как раз пирогов напекла. Пойдём, Прохоренко, пойдём…

Потом мы сидим на крохотной Надюшкиной кухне, пьём чай, Надюшка, подперев голову руками, сочувственно смотрит на меня. Надюшка тихо рассказывает, что с этой Элеонорой они толком и не подруги, так, познакомились в Москве на курсах маникюра, обменялись телефонами.

Элеонора москвичка, но оказалось, что в нашем городке у неё живёт тётка. Тетка одинокая, и Элеонора надеется, что тётка оставит ей квартиру, поэтому навещает её довольно часто. И что Надюшка поразилась такому совпадению и сдуру пригласила Элеонору встретиться в нашем городке, когда та в очередной раз соберётся навестить свою тётку.

– Прости, пожалуйста, прости дуру, Марианнчик, – в сотый раз извиняется Надюшка, – я ж хотела поздороваться и всё, удивилась просто, что ты в кои-то веки хоть куда-то выбралась, вот и подлетела к тебе, не подумавши. Я и Андрея-то твоего не сразу заметила. Там же толпа была-то, – кается Надюшка.