Яга

Пришлось снаряжаться дальше. Несмотря на кривые трещины в корпусе, ступа, старая боевая подруга, летела ровно, без рывков и провалов. Русские поселения сыскались, но в некоторых острогах жители страшную бабку к себе не пустили – не открыли ворота, а в последнем стрелой предупредили, что бы близко к частоколу не подходила.

«Я к ним пешком со златом, а они ко мне стрелой и злобой». Баба Яга обиделась и поковыляла в ближайший подлесок, где в крапиве летунья припрятала свою ступу.

С этого дня она занялась прежними затеями. Грабила редкие обозы и все дальше наведывалась в орду. Ограбив и убив очередного монгола, она почему-то ощущала удовлетворение, а русский люд перестала трогать, почему-то стыдно стало их мордовать.

Однажды так далеко в степи забралась, что наткнулась на татарский стан. Там в юрте томилась пленница, русская княжна, украденная удачливым ордынцем в лихом набеге. Ее насильно выдали замуж за немолодого степняка, и теперь в ненависти она рожала и рожала ему выродков. С каждым разом все мельче и мельче рождались дети, пока не превратились в черные зерна. Баба Яга нахмурилась, раздумывая, как поступить, а затем пригнала ветерок-суховей, закидала песчаной пылью главную юрту в стане. Лошади заржали, нервно переступая копытами, дергая кожей на спине. Грузный басурманин выскочил наружу, успев нахлобучить на лысину остроносый шлем в мехах. Получилось набекрень и смешно, но мужчина зашелестел кривой саблей, вынимаемой из ножен и, прикрывая рукавицей глаза от колючего песка, махнул блеснувшим лезвием перед собой в надежде зацепить неизвестную летучую ведьму, а затем сделал выпад.

Яга была рядом. Она ловко увернулась от татарского тычка острием, дико засмеялась и, закружившись вокруг ордынца, со всего маху ударила его тяжелым пестом в основание шеи, чуть ниже шлема. Он громко закричал, охнул и упал замертво. На крик выбежали низкорослые чумазые жены, которые кинулись к распластавшемуся в пыли мужу, и только одна из них, высокая и голубоглазая, гордо стояла и, широко распахнув ясные бездонные глазищи, торжествующе всматривалась в поверженного мужа-мучителя. В руках она держала кошель с черными семенами.

Баба Яга засмеялась, вынырнула на ступе из плотной завесы пыли, подхватила за талию эту непокорную женщину, и усадив ее на край ступы, унеслась ввысь.

– Кто ты, матушка? – хрустальным голоском спросила спасенная.

– Зови меня Ягой, – ответила ведьма. – Ты не должна здесь горе мыкать. Твой очаг там, на Руси."

"– Да, матушка, – тихо прошептала молодая женщина, и крепко обняв Бабу Ягу за шею, прижалась к ней. Она беззвучно плакала, и слезы быстро сохли в плотном набегающем потоке воздуха.

– Пореви, пореви, девонька, – проскрипела зубами ведьма, набирая высоту.