Яга

В этот момент где-то в вышине, за белым облаком пронеслись две стремительные тени. Наслаждаясь свободой полета и набегающим потоком прохладного воздуха, две виверны, летучие прислужки Бабы Яги, сорвались в вертикальное пике."

"Дива Сестрица и Ночной Братец пролетели над самыми верхушками древних елей Молохова урочища и, издав совершенно невероятный пронзительный крик, взмыли вверх и растворились в собирающихся тучках.

Глава 15. В поисках бумаги

После укусов и ран, полученных в бою с фуриями, Баба Яга начала быстро стареть. Кожа на лице покрылась паутиной морщин, да и суставы заприхватывали, сгорбилась вся, скукожилась, превратилась в согбенную старуху с клюкой.

Девять лет сиднем сидела в избушке на курьих ножках, все пыталась собственные рецепты записывать. Буковки сначала выходили корявые, но Яга быстро приноровилась и приобрела ровный, немного витиеватый почерк.

Скоро она начала записывать историю своей прерывистой жизни, вперемежку с заклинаньями и описаниями диковинных отваров. Так родилась первая самописная книга Бабы Яги «Живот».

К лету 1301 года она решила лететь к людям. У Бабы Яги закончилась писчая бумага и пергамены, награбленные у заморских купцов в былые жизни, да и скука навалилась, хоть сама себе голову отрывай.

– Пойду у соседей бумагу и соль попрошу по-хорошему или куплю на дукаты, – сказала она Цыпоньке.

– Убьют, – тотчас откликнулась птица.

Ведьма хихикнула.

– Кого убьют? Меня? А за что? Там, где я когда-то лютовала, уже внуки выросли. Сейчас ордынцы страшнее любой лесной ведьмы будут. Не помнят меня уже люди.

– Помнят, – прошелестел седой ворон.

– Ты бы лучше слетал в Красатинку, посмотрел, как там наши деревенские живут. Горит ли печь, пахнет ли хлебами, шумит ли скот? Там теперь должны жить далекие потомки сыночка моего, Соколика. Родня почитай.

– Правнуки в десятом колене, – вновь подал голос Цыпонька.

– Вот и слетай, пока я щеки и уста нарумяню, и цветастый платок из сундука выну. Да скажи Ауке, чтобы ступу мою самолетную почистил немедля.

Ворон грузно поковылял к двери и жалобно заворчал.

– Я, хозяюшка, уже десяток годков как не летаю, суставы на крыльях ломит, и перо некрепкое. Разобьюсь.

– Эх, Цыпонька, поклюй тогда зернышки, но Ауке все равно скажи, чтобы ступу натер березовым веничком, да еловым пригладил.

– Мяса хочу, с кровью, свежатины.

В ответ Баба Яга улыбнулась от уха до уха.

– Будет тебе мясо. Нынче же мякотью кабанчика полакомишься, старенькая моя птаха.

Седой ворон замер на пороге, повернул голову, моргнул шторкой птичьего века и недовольно заметил:

– Не люблю, когда ты меня так называешь. Пойду Ауку искать.

Полет к людям закончился без успеха. В Красотинке жителей не оказалось, разбежались все, от монголов попрятались.